Шпионаж особого рода

Этот финансовый шпион поведал о том, что, согласно тайному договору между Германией, с одной стороны, и Францией и Румынией — с другой, Берлин обязуется без сложных формальностей выкупить облигации немецких займов с немедленной выплатой 12,5 %, приобретенные до 1 июля 1920 г. (Долг германского правительства перед своими и иностранными держателями составлял фантастическую сумму.) В октябре 1926 г. Гуго-младший провел со своими сообщниками секретное совещание, на котором все было предусмотрено до последних мелочей и составлен план по ограблению государства.

Германское правительство платило по займам 2,5 %, а Стиннес и его компания стали платить по 3 %. Перекупленные через подставных лиц облигации переправлялись во Францию и Румынию, где они должны были «сыграть» роль приобретенных до «рокового срока». Таким образом, каждый миллион, потраченный на приобретение облигаций, обещал 4 млн марок, а стоимость облигаций исчислялась десятками миллиардов³¹. Стиннес-младший, видимо, подсчитывал ожидаемые миллиардные дивиденды, когда явились полицейские чины и с большой предупредительностью сопроводили мультимиллионера в следственную камеру.

Кунерт не был агентом-двойником и торговал не препарированными тайнами. Как финансовый шпион, он честно выполнил свой долг. Дело было в конкурентах, которые донесли в управление по конверсии займов. И вместо миллиардов Гуго пришлось довольствоваться тюремной камерой. Если бы он не был Стиннесом, вряд ли за международный разбой ему удалось бы отделаться следственным изолятором, где его подержали около года. Немецкий исследователь Э. Чихон так писал по поводу этих событий: «Уже барон фон Ротшильд содержал частных детективов и шпионов, услугами аналогичной «службы информации» пользовался и Гуго Стиннес. Впрочем, эти фирмы были просто дилетантами по сравнению с тем аппаратом шпионажа, который создал у себя концерн «И.Г. Фарбениндустри» в виде своего бюро «И.Г. Берлин NW-7» и который тесно сотрудничал с фашистским аппаратом военного и партийного шпионажа»³².

Очевидно, такой вывод сделан на основе слабой результативности «службы информации» Гуго Стиннеса, которая и привела его на грань банкротства. В бизнесе, как на войне, только результаты имеют цену. Горе побежденным! Из этого следует: не всегда пути шпионажа ведут к славе и миллионам. Неумение должным образом оградить тайны аферы и привело к банкротству, а акции, вместо того чтобы служить отмычкой к миллионам, стали пропуском в тюремную камеру.

Советский публицист В. Цветов в книге «Мафия по-японски» очень образно описал отчетное собрание акционеров компании «Исудзу». Президент зачитал годовой отчет, из которого явствовало, что все прекрасно. Но когда с трибуны был оглашен проект решения о назначении новых директоров фирмы и о выплате выходного пособия директорам, уходящим на пенсию, «рядовой акционер» Симадзаки прокричал с места: «Акционеры надеются, что долголетний труд директоров будет достойно вознагражден согласно славным традициям фирмы. Предлагаю оставить вопрос о конкретной сумме на усмотрение председателя собрания». Сумма была столь неоправданно велика, что руководство фирмы не осмеливалось назвать ее вслух. Рукоплеща, Симадзаки и его «компания» поднялись с мест, давая президиуму понять, что акционеры считают собрание законченным. Оно продолжалось 23 минуты. Симадзаки со своей «сокайя» получил от правления компании в том году около 40 млн иен³³. «Исудзу» расширяла свое производство, ибо ее автомобили пользовались большим спросом на мировом рынке. Руководство компании решило, что нельзя так много платить «самураям с акциями в руках».

«Сокайя» — гангстеры от бизнеса — приняли вызов. Они обнаружили незаурядные таланты в области шпионажа и саботажа. Специалисты, нередко с дипломами лучших университетов страны, принялись изучать истинное положение компании. Руководство банды подключило к делу собственных детективов и частных сыщиков. Они устанавливали «электронные блохи» в квартирах и «любовных гнездышках», где развлекались должностные лица концерна, осуществляли тайную слежку за членами их семей и записывали на портативные магнитные ленты разговоры в барах и ресторанах. Японская деловая этика предписывает, чтобы бизнесмены «расслаблялись» или по устоявшимся традициям угощали деловых партнеров. В увеселительных заведениях шпионы вынюхивали у маклеров о биржевых спекуляциях, собирали всевозможный компрометирующий материал на руководителей, которые так не вовремя дерзнули пренебречь услугами такой респектабельной банды, как «сокайя».