Шпионаж по-советски. Объекты и агенты советской разведки

Фут сообщил об этом предложении Москве. Советские органы действовали быстро и решительно, но здесь они задумались на четыре месяца. Сначала от него отказались только потому, что оно исходило от Юмбера-Дро. Потом дело представили на рассмотрение Сталину, который утвердил его.

Однако предложение не было осуществлено. На следующий день после встречи с Футом Юмбера-Дро арестовала швейцарская полиция, хотя и по другой причине. Он провел в заключении шесть месяцев и был освобожден в декабре 1942 года. В начале 1943 года его исключили из коммунистической партии. Через несколько месяцев он присоединился к социалистам.

Группа Пакбо

Под именем Пакбо скрывался Отто Пюнтер. Его служба была высоко оценена руководством в Москве, не раз Директор называл Пакбо одним из лучших агентов в Швейцарии и выражал ему свою благодарность. Однако, в отличие от Радо, Дубендорфер или Хамелей, Пюнтер никогда не был членом коммунистической организации. В юности он принадлежал к швейцарской социалистической партии и стал журналистом-социалистом, когда в Швейцарии, как и повсюду в мире, разгорелась борьба между социалистами и коммунистами.

Пюнтер принадлежал к поколению, для которого фашизм, нацизм и франкизм представлялись большим злом, чем коммунизм. Не будучи коммунистом, он был готов принять сталинизм и пойти на службу к советскому правительству, лишь бы только это помогло поколебать диктатуру реакционных сил. Швейцария, которая была соседкой Италии и имела значительное итальянское население, внимательно следила за возвышением Муссолини. В середине двадцатых годов большое число итальянцев эмигрировало в Швейцарию, чтобы бороться с ним из-за границы. Среди них был Рандольфо Пачарди, член послевоенного кабинета Гаспери, присоединившийся к Пюнтеру в его широкой кампании в прессе, которая была успешной, особенно на первых порах.

На этой стадии активности Пюнтера возникла организация, которая стала известной в системе советского шпионажа под именем «группы Пакбо». Она состояла из пяти или шести товарищей Пюнтера, которые жили в стратегически важных городах вдоль границы и были готовы собирать для него информацию, используя свои контакты за рубежом.

За несколько недель до съезда нацистов в Нюрнберге в 1938 году из Германии приехал человек, чтобы установить контакты с местными антифашистскими кругами, и предложил план – бросить бомбу на съезд и таким образом уничтожить все нацистское руководство. Он вошел в контакт с группой Пакбо, но членам группы показалось, что это агент гестапо, и они передали его швейцарской полиции. После десятичасового допроса он сознался и выдал все детали своего замысла.

Испанская война стала еще одним испытанием для антифашистов. Как и Пачарди, Пюнтер поехал в Испанию и присоединился к республиканцам и некоторое время работал с Альваресом дель Вайо, тоже антифашистом, даже более убежденным, чем он сам. Чтобы помочь республиканской Испании, Пюнтер совершил несколько рискованных поездок в Геную, Рим и Неаполь за информацией об отправке итальянских войск и военного снаряжения в помощь Франко. Агентам советской разведки, которые работали в окружении Пачарди в Испании, Пюнтер, спокойный и похожий на буржуа, казался очень подходящим человеком для вербовки. С его прочной репутацией социал-демократа в Швейцарии и хороших связях в дипломатических, военных и правительственных кругах, Пюнтер был бы полезнее дюжины преданных коммунистов, изолированных от политического мира, всеми подозреваемых и не имеющих доступа к информации.

К концу гражданской войны в Испании, когда руководство советской разведки приступило к восстановлению и обновлению шпионской сети в Западной Европе, Пюнтер вернулся в Берн. В начале 1940 года из Гренобля приехал советский агент, который назвался Карло и попытался уговорить его. Пюнтер вспоминает:

«Мужчина, который представился как Карло, но не назвал своего настоящего имени, знал все о моей деятельности в Испании, потому что сам работал там на советскую разведку. Он предложил мне сотрудничать. Я ответил: «Я социал-демократ и осуждаю советское нападение на Финляндию, я также осуждаю советско-германский пакт». Но мой отказ, однако, не был окончательным, потому что я видел нарастающую мощь нацистской Германии.

В течение того же года Карло дважды приезжал ко мне, и оба раза я избегал давать ему определенный ответ.

В январе или феврале 1941 года я узнал от членов голлистской группы Сопротивления, что немецкая дивизия, расквартированная в Бресте, переводится на Восток. Это был явный признак того, что готовится наступление на Россию, и я сказал об этом Карло. В это же время я дал согласие работать на советскую военную разведку, добавив, что буду также продолжать сотрудничество с французским Сопротивлением и с мистером Солтером из британской разведки».