Шпионаж по-советски. Объекты и агенты советской разведки

Ответ Москвы сводился, в сущности, к одному: ваши доклады об опасной ситуации в Швейцарии инспирированы британской разведкой, а сами вы не что иное, как их послушный инструмент в их руках:

«14 ноября 1943. Директор Доре. После тщательного изучения ваших сообщений мы склонны думать, что вся эта история выдумана – по причинам, которых мы не понимаем до конца, – некоторыми агентами британской разведки в Швейцарии. Они, очевидно, не понимают всей серьезности современных событий для союзников. Поэтому мы считаем, что ни вы сами, ни другие не подвергаются сейчас серьезной опасности. Нам известно ваше умение быстро и правильно оценивать политическую обстановку, и мы уверены, что вам удастся найти выход из сложной ситуации и удержаться на боевом посту в этот исторический момент последних дней войны…

Работа с группой Люци должна быть продолжена во что бы то ни стало. Вы должны собрать для немедленной передачи информацию от Люци через Джима. Кроме того, необходимо без задержки установить новые радиостанции».

Ответная радиограмма была послана семнадцатого ноября:

«Лучший способ помочь нам – отпустить меня и Марию в посольство союзников, пока не стало слишком поздно. До сих пор нет адреса для получения денег. Мы совсем без средств.

Ваш упрек в том, что я нарушил дисциплину, явился для меня тяжелым ударом. Но обстановка такова, что мне приходится оставаться в укрытии. Делаю такое предложение: дальнейшая работа в настоящее время возможна только в том случае, если вы пойдете на риск, чтобы Джим продолжал свою деятельность».

«Ваши предложения верны», – ответил ему Директор двадцать восьмого ноября. Он еще не знал, что за восемь дней до этого Джим, последний из радиооператоров, был арестован, и связь с Москвой окончательно прервалась.

Радо жил, скрываясь у своих друзей-коммунистов. Москва ничего не делала для того, чтобы подключить к работе новых радистов. Директор прекрасно понимал, что работа остановится, если не будут поступать деньги, но ровным счетом ничем не помог самой ценной своей агентурной сети.

Ночью двадцатого ноября 1943 года полиция арестовала Фута в тот момент, когда он передавал радиограмму в Москву. Захватив передатчик Фута и располагая кодом Радо, швейцарская полиция в течение короткого времени пыталась провести радиоигру с Москвой. Лейтенант Морис А. Трейер сделал первую передачу в этой игре. Уже потом, когда Фут был в Москве, ему сообщили, что сразу же разгадали трюк, потому что сообщения, посланные будто бы Футом, были написаны по-немецки шифром Радо, в то время как предыдущие радиограммы Фута всегда шли на английском языке его личным кодом. Швейцарские офицеры не могли знать советских правил изменения кодов, в соответствии с которыми оператор старым кодом предупреждает Центр о том, что переходит на новый. Но этого оказалось мало, и, чтобы проверить радиооператора, Москва девятого декабря 1943 года задала несколько вопросов:

«Сообщите, когда вы в последний раз видели Поля и как часто вы с ним встречались с начала октября».

В радиограмме от восьмого января 1944 года:

«Насколько нам известно, Пакбо никогда не слышал о Поле. Как он тогда мог узнать об его аресте?»

В то же время Директор проявляет удивительную неосторожность и в этих же радиограммах обсуждает с Люци денежные дела и другие вопросы. Его послания фиктивному Футу представляли большой интерес для швейцарской полиции, но радиоигра скоро закончилась.

С исчезновением со сцены обоих – Радо и Фута – настало время Пауля Бетхера и Рахели Дубендорфер (Сиси) взять на себя швейцарскую сеть. Но все обернулось неудачно, и эра Сиси не была отмечена успехом.

Пауль Бетхер в начале тридцатых годов был известным германским коммунистом, прошел через старую социал-демократическую партию и через «Союз Спартака», но находился в оппозиции к КПГ.

Его гражданская жена, полька по национальности, Рахель Гаспари, разделяла с ним все превратности судьбы. Убежав вместе с Бетхером из нацистской Германии в Швейцарию, Рахель вступила в фиктивный брак со швейцарским гражданином по имени Дубендорфер. Скоро она смогла снабдить Бетхера паспортом своего законного мужа.

Бетхер и Рахель поступили на службу в советскую разведку в 1937 году. До этого они жили в бедности. Теперь их положение, как известных оппозиционеров, открывало им доступ к источникам информации, закрытым для коммунистов, полиция также считала их безвредными. Другими членами ее семьи, которые тоже стали агентами, был ее зять, французский капитан Жан-Пьер Вижье, и ее кузен Вальтер Флюкигер.

В тридцатые годы Сиси была членом коммунистической ячейки в Международном отделе труда Лиги Наций, что предоставляло известную дипломатическую защиту, например право пересечения границы без таможенного досмотра.

Сначала Пауль и Сиси работали на Радо в качестве источников информации, но в конце 1942 года были приняты в аппарат, когда оккупация Швейцарии казалась неминуемой и потребовалась запасная группа агентов. Восьмого октября 1942 года от Директора поступила радиограмма, написанная высоким стилем: