Шпионский арсенал

Весенним утром 1981 г., после пяти лет оперативного планирования, анализа места проведения операции и спутниковых фотографий, оценки сигналов радиоразведки и этапа разработки и создания оперативной спецтехники, наступила завершающая стадия одного из наиболее продуманных, заранее спланированных и дорогостоящих семейных пикников в мировой истории. Покидая свой дом в зелено-коричневом семейном автобусе «Фольксваген», Кен начал свою 35-ти километровую поездку, которая, казалось бы, ничем не отличалась от таких же предыдущих путешествий за город. Но в этот раз каждая улица, каждый поворот и каждая остановка были предназначены для обнаружения наружного наблюдение КГБ.

В ушах Кена и его жены Шарон (имя изменено) были маленькие наушники приемников радиоперехвата, изготовленные специалистами ОТС. Приемники прятались в специальные чехлы подмышками и были настроены на главную частоту радиосвязи наружного наблюдения КГБ. Кен также использовал второй сканирующий радиоприемник на шесть каналов, который мог уловить «в ближней зоне» радиопереговоры подразделений милиции и вездесущего Седьмого управления КГБ.

Кен совершил несколько автомобильных маневров, специально разработанных для обнаружения слежки. В отличие от приключенческих кинофильмов, где герой убегает от наблюдения с помощью захватывающих трюков, настоящий шпионаж для Кена был и более сложным, и более прозаическим. Он не разворачивался через осевую линию дороги и не делал опасных, неожиданных поворотов в последнюю секунду, чтобы уйти от преследования. Его передвижение должно было строго соответствовать манере главы семейства, который взял своих детей в автомобиль и собирается провести с ними пикник. Любая бригада «наружки», которая, возможно, конспиративно наблюдала бы за ними, увидела, что Кен движется более или менее по прямому маршруту к парку на скорости, обычной для его фургона «Фольксваген».

Один раз Кен всё-таки резко остановился на дороге, выхватил ребенка с заднего сидения и помчался в кусты для короткого перерыва по «чрезвычайной нужде». Затем Кен «по ошибке» пропустил нужный поворот, развернулся и поехал назад, чтобы свернуть на другую дорогу. Это было очень похоже на изучение карты, когда на мгновение был потерян ориентир. Если бригада наблюдения следовала бы за ними, Кен и Шарон, выполняя эти, казалось, обычные маневры, наверняка бы увидели автомашины КГБ.

В ЦРУ хорошо изучили особенности работы Седьмого управления КГБ. Было известно, что для слежки использовалась советская «Волга», а также более компактные «Жигули». Поскольку только в КГБ имелись автоматические мойки, их автомобили, как правило, были более чистыми по сравнению с другими транспортными средствами на московских улицах. Кроме этого, автомашины КГБ могли похвастаться «дворниками» на ветровом стекле, столь редкими среди москвичей, имевших автомобили, с которых часто крали «дворники», если автомобили был припаркованы и оставлены без присмотра.

Уверенный в отсутствие слежки, Кен повернул на парковку для автомобилей около большого парка, уже давно выбранного для этого пикника. Кен сознательно избегал мест в парках, популярных среди американцев, где «на-ружка» КГБ уже могла бы наблюдать за другим объектом. Если он всё-таки не был сегодня под наблюдением, то попадать под слежку за другим сотрудником ему совсем не хотелось. Семейство углубилось в лес на пару сотен метров, где Шарон на опушке расстелила одеяла.

Следующие полчаса во время пикника семья наслаждалась завтраком и продолжала наблюдение за окружением. Затем Кен надел свой любимый набитый рюкзак, кивнул Шарон и скользнул в лес. Этот молчаливый жест сказал ей, что если он не вернётся к определенному сроку, то она должна погрузить детей в фургон и двигаться домой самостоятельно. А дома, используя заранее запланированный сигнал, Шарон поставила бы в известность резидента ЦРУ, что Кен не вернулся к намеченному сроку и, вероятно, у него неприятности. В свою очередь, резидент бы немедленно принял меры, чтобы минимизировать последствия для других оперативных мероприятий и подготовить американского посла к неизбежному дипломатическому протесту со стороны советских официальный властей.

Как только Кен покинул своё семейство, он опять продолжил активное выявление слежки. Ему была необходима полная уверенность в том, что он «чист» перед этапом переодевания в обычного москвича. Кен был хорошо осведомлен о том, что Седьмое управление КГБ не всегда задерживало или арестовывало подозрительных офицеров разведки ЦРУ во время операций, а часто продолжало наблюдение в надежде на то, что слежка приведет их к агенту или к тайнику. Даже в таких случаях объекту слежки «на-ружка» давала возможность спокойно продолжать движение, как будто ничего и не произошло.

Пока Кен шел по дорожкам парка, его решение, идти далее к люку или нет, осложнялось довольно большим количеством людей, которых он видел вокруг себя. Кен знал, что толпу могли использовать наблюдатели и осведомители КГБ.