Шри Рамана Махарши - Собрание произведений

То, которое есть Счастье, есть также и “Я есмь”. Счас­тье и “Я есмь” не различаются, они — одно и то же. Это “Я есмь”-Счастье [атма-сукхам] только и является реаль­ным. Ни в одном из бесчисленных объектов земного мира нет ничего, что можно было бы назвать Счастьем. Но из-за нашего полнейшего невежества и неблагоразумия мы во­ображаем, что получаем счастье от них. Наоборот, когда ум направляется наружу, он испытывает боль и страда­ние. Действительно, лишь когда наши желания исполне­ны, ум, возвращаясь к своему Источнику, переживает толь­ко Счастье, присущее “Я есмь”. Подобным образом в со­стояниях глубокого сна, при погружении в “Я есмь” [са­мадхи], при обмороке или когда желаемое достигнуто, а нежелаемое устранено, ум обращается вовнутрь и наслаж­дается тем Счастьем “Я есмь”. Такое беспорядочное блуж­дание — то уход от “Я есмь”, то возвращение к Нему снова и снова — есть бесконечная и изнурительная участь ума.

Тень от дерева приятна, вне её — обжигает жара. Чело­век, много ходивший под солнцем, ощущает блаженство прохлады, когда достигает тени. Не разумен тот, кто по­стоянно уходит из тени на солнце, а затем возвращается обратно в тень. Мудрый неизменно остаётся в тени. По­добно этому ум просветлённого Мудреца [джняни] никогда не покидает Брахмана, Абсолют. Ум невежественного, с другой стороны, приходя в феноменальный мир, испыты­вает боль и страдание, а затем, поворачиваясь на короткое время к Брахману, переживает Счастье. Такова природа ума невежды.

Этот феноменальный мир, однако, есть не что иное, как мысль. Когда мир отступает из поля зрения, то есть при свободе от мысли, ум наслаждается Счастьем “Я есмь”. Наоборот, когда мир появляется, то есть когда мысль воз­никает, ум переживает боль и страдание.

Солнце всходит без собственного своего желания, при­нятия решения или усилия, однако только от одного его присутствия линза выделяет тепло, лотос расцветает, вода испаряется и люди выполняют свои разнообразные жиз­ненные дела, а затем отдыхают. Как иголка движется в присутствии магнита, так и душа, джива, подверженная тройственной активности — творения, сохранения и разру­шения, которая вызвана просто уникальным Присутстви­ем высочайшего Господа, выполняет действия в соответ­ствии со своей кармой, а затем приходит к покою. Но Сам Бог не имеет намерения; никакое действие или событие не затрагивает даже края Его Бытия. Это состояние чистой отчужденности подобно тому, как жизненные активности не влияют на солнце, а достоинства и недостатки низших четырёх элементов не влияют на всепроникающий Эфир^*.

Все без исключения Писания свидетельствуют, что для достижения Спасения следует успокоить ум; а если уже известно, что сдерживание ума — конечная цель, то беспо­лезно вечно изучать их. Для такого сдерживания требует­ся подлинное исследование внутри себя самовопрошанием “Кто я?”. Как можно вести это исследование в поиске “Я семь”, просто изучая Писания?

Следует осознать Себя, “Я есмь”, собственным Глазом Мудрости [джняна-кан]. Разве Рама^** потребует зеркало, чтобы узнать, что он действительно Рама? Представление о себе (“я”) пребывает внутри пяти оболочек¹, тогда как Писания находятся вне их. Поэтому тщетно посредством изучения Писаний искать “Я есмь”, которое должно быть осознано суммарным отвержением ровно пяти оболочек.

Исследование: “Кто я, находящийся в оковах?” и позна­ние своей подлинной природы одно есть Освобождение. Со­хранять ум постоянно повёрнутым вовнутрь и пребывать таким образом в “Я есмь” только и есть Атма-вичара (Само-исследование), тогда как дхьяна (медитация) состо­ит в усердном созерцании “Я есмь” как Сат-Чит-Ананды (Бытия-Сознания-Блаженства). Действительно, придёт вре­мя, когда придётся забыть все свои знания.

Так же как бесполезно анализировать мусор, который нужно смести и выбросить, так и тому, кто стремится по­знать Себя, нет нужды подсчитывать таттвы², окутыва­ющие “Я есмь”, и исследовать их вместо того, чтобы от­бросить Он должен рассматривать феноменальный мир по отношению к себе просто как сновидение

За исключением того, что бодрствующее состояние дли­тельно, а состояние сна — коротко, между ними различий нет. Как события бодрствования кажутся реальными лишь при бодрствовании, так и события сна — в период сна. Единственно, что в сновидениях ум принимает другую фор­му, или телесную оболочку. Ибо и в бодрствовании, и во сне мысли, с одной стороны, и имена и формы^*, с другой, возникают одновременно.