Шри Рамана Махарши - Жизнь и Путь

Самым поразительным, возможно, в этом пережи­вании является то, что это была повторная демонст­рация, усиленная действительным физическим доказа­тельством, той несомненной способности проходить через смерть, которая составила основу духовного про­буждения Шри Бхагавана. Здесь вспоминается стих Таюманавара, классика тамильской поэзии, которого Шри Бхагаван часто цитировал: «Когда берет верх обширное Расширение, без начала, конца или середи­ны, имеется осознание недвойственного Блаженства».

Может быть, это переживание отмечало оконча­тельное возвращение Шри Бхагавана к полной внеш­ней нормальности. Трудно передать какое-либо впе­чатление о том, насколько в своем образе жизни он был нормален или как соответствовал тому, что свой­ственно человеку, но, однако, это необходимо сделать, ибо описание его предшествующей аскёзы могло пред­ставить Махарши мрачным и непривлекательным. На­оборот, его манеры были естественны и совершенно свободны, и новый посетитель сразу чувствовал его не­принужденность на себе. Его разговор искрился юмо­ром, а смех Шри Бхагавана был настолько заразите­лен, столь подобен смеху ребенка, что даже те, кто не понимал языка, обычно присоединялись к нему. Всё у него или у Ашрама было чистым и опрятным. Когда был создан постоянный Ашрам, жизнь в нем следовала расписанию так же строго, как и работа в конторе. Часы ходили с точностью до минуты, календари были самыми современными. И ничего не тратилось впу­стую. Я видел слугу, получившего выговор за то, что он взял новый лист бумаги для переплетения книги, когда кто-то уже занимался ею. И с пищей так же: ни грамма не оставалось на листе-тарелке Махарши, когда он заканчивал еду. Овощная кожура сохранялась для крупного рогатого скота, не выбрасывалась.

Шри Бхагавану были присущи непосредственная простота и скромность. Одна из немногих вещей, вы­зывавших его гнев, заключалась в том, что разносчики пищи давали ему больше какого-нибудь деликатеса, чем другим. Ему не нравилось, что люди встают при его входе в Старый Холл, и обычно коротким жестом он просил их оставаться сидеть. Как-то в полдень Шри Бхагаван медленно спускался по склону холма к Аш­раму — высокий, золотистого оттенка, уже седой, хруп­кий, немного сутулящийся и тяжело опирающийся, из-за ревматизма, на посох, — со своим низкорослым, смуглым слугой. Один из преданных подходил сзади, и поэтому он остановился на краю дороги, говоря: «Вы моложе и идете быстрее; вам идти первому». Неболь­шое учтивое действие, но столь многозначительное, когда направлено от Учителя к ученику.

Такое перечисление можно продолжать бесконеч­но. Некоторые из упомянутых черт Махарши как че­ловека будут обсуждены более подходящим способом позднее, но сейчас, упоминая о полном возвращении его к нормальному образу жизни, необходимо пока­зать, каким нормальным, каким интенсивно человече­ским и каким милосердным этот образ жизни был.

Глава 7

Непротивление

Непротивление злу насилием может показаться не­выполнимым в государственной религии, поскольку каждая страна должна иметь свои суды и полицию, а также (по крайней мере, в современных условиях) свою армию. Обычно религия имеет два уровня обя­зательств: минимальный — распространяющийся на всех, кто придерживается ее, и на страны, где она уч­реждена, и полный — для тех, кто посвятил свои жизни следованию проложенному Пути, рассматривая, в по­иске Счастья, все мирские выгоды как пустяк. Именно лишь в этом, втором и высшем смысле, Шри Бхагаван предложил Путь, а поэтому себе и своим последова­телям он мог сказать: «Не противьтесь злу». То, что Махарши провозгласил, не было социальным законом для какой-то целой местности, сообщества, но это был путь жизни тех, кто следовал ему. Подобное возможно только для подчинившихся Воле Бога и принимающих все, что бы ни случилось, как правильное и необхо­димое, даже хотя оно может оказаться несчастьем с точки зрения мирских стандартов. Шри Бхагаван од­нажды сказал преданному: «Вы благодарите Бога за то доброе, что приходит к вам, но не благодарите Его за то, что кажется вам плохим; здесь вы ошибаетесь».

Можно возразить, что эта простая вера сильно от­личается от доктрины Единственности, которой учил Шри Бхагаван, но такие теории могут конфликтовать лишь на ментальном уровне. Он говорил: «Подчинение Богу, Гуру или Атману — это все, что необходимо». Как будет показано в следующей главе, эти три вида подчинения в действительности не различаются. Здесь достаточно сказать, что для того, кто может придер­живаться взгляда на Единый Атман как на един­ственно существующее, вся внешняя деятельность ка­жется сном или кинофильмом, идущим на экране Атмана, и поэтому он останется бесстрастным сви­детелем. Такова была позиция Шри Бхагавана в тех немногих случаях, когда угрожали зло или назойли­вость.