Штрафник-«охотник». Асы против асов

«Сталинград. Вой ледяного ветра заглушается грохотом, Вольф вместе со своим фронтовым товарищем, Стариком, бежит по заснеженному полю. Перебежками, укрываясь от мин и снарядов, они двинулись к аэродрому. Летное поле было все испещрено воронками, повсюду валялись обломки, куски дюралевой обшивки, чадно горели остовы самолетов. Но, как говорится, „удача любит храбрых“! На краю аэродрома стоял целехонький „Юнкерс-52“.

— Все, Старик, мы спасены! Сейчас проверю самолет…

Близкий разрыв снаряда прервал его речь — сработали инстинкты, Герман упал на землю и прикрыл голову руками. Когда земля осела, он поднялся и увидел Старика. Он лежал ничком, испятнав грязный снег ярко-алым. Герман Вольф бросился к фронтовому товарищу и перевернул его на спину. На губах Старика — Густава Мюллера — пузырилась розовая пена.

— Герман, лети… один… Я останусь здесь. — Глаза старого воина остекленели.

Вольф дико, по-волчьи, взвыл, взвалил тело Старика на плечи и затащил в самолет. Кто-то из находящихся поблизости солдат увидел готовый взлететь самолет и побежал к нему, в салон стали набиваться самые разные бедолаги, в одном стремлении — наконец вырваться из этого ада. Но Герман Вольф не замечал сутолоки, царившей в грузовом салоне. Летчик проверил уровень горючего в баках и запустил поочередно все три двигателя. Управление „Тетушкой Ю“ было несложным. Ревя моторами, транспортный самолет прокатился, подпрыгивая на неровностях полосы, и взмыл в ледяную белую мглу — навстречу судьбе…»

Сейчас Герман Вольф был один, друзей больше он не заводил. А вот самолет, старая добрая «Тетушка Ю», стоял заправленный и готовый к вылету. Протолкавшись сквозь толпу солдат, Герман подошел к офицеру, ответственному за погрузку.

— Я — майор Вольф, пилот.

— А, хорошо! Экипаж этого самолета теперь уже на иные небеса улетает. Их накрыло артобстрелом русских. Сможешь поднять эту машину в воздух?

— Так точно. Только дайте мне несколько толковых пулеметчиков, с ними я буду чувствовать себя увереннее. Здесь повсюду рыщут красные истребители.

— Ну, тогда — Gluck Auff[44]!

Герман Вольф забрался в грузовой салон, протиснулся мимо закрепленных грузовыми ремнями ящиков и тюков. Рядом устраивались у боковых турельных установок стрелки. Еще один полез наверх — в пулеметный блистер над кабиной. Вольф забрался в кабину, подкачал топливо и включил зажигание. Чихнув, завелся носовой двигатель, а вслед за ним со скрежетом провернулись винты двух других моторов, расположенных на крыльях. Пилот вырулил на старт и, дождавшись разрешения на взлет, вывел все три двигателя на максимальные обороты.

Транспортный «Юнкерс-52» тяжело оторвался от бетонной полосы аэродрома. Майор Герман Вольф смотрел с высоты птичьего полета на горящий город. Индустриальный центр Донбасса горел. Столбы дыма поднимались на месте металлургического завода, Индустриального института, шахт. Центр города был «Restlos vernihtet» — полностью разрушен.

На севере, со стороны Макеевки, и северо-востоке шли ожесточенные бои. Но через реку Кальмиус в центре Сталино русские уже наладили переправы, и теперь по понтонам шли танки и самоходки, переправлялись пушки и «катюши».

Jetzt ist alles aus! — Теперь все кончено! Герман Вольф повернул транспортный самолет на северо-запад и полетел в сторону Днепропетровска. Еще один этап грандиозной военной драмы завершился победой советских войск…

Глава 14На новых рубежах

После того как гитлеровцы были изгнаны из Донбасса и Харькова, в боях наступила небольшая передышка.