«Штрафники, в огонь!» Штурмовая рота (сборник)

Деревня называлась Полунино. Совсем небольшая, опоясанная узкой речушкой. Удивительно, что почти все дома сохранились. Война эти глухие места обходила стороной, но встречные и обходные удары и атаки смешали огромное пространство вокруг Днепропетровска, Харькова, Белгорода в «слоеный пирог».

Шел апрель, хотя было еще по-зимнему холодно. Только днем в тихие дни вовсю пригревало солнце и капал с деревьев таявший снег. Ночами подмораживало хорошо. Плохое время для войны, если вообще на войне есть хорошее время. За день оттаем, а к вечеру схватывает мороз шинели, как панцирь. Не повернуться в окопе. Зато замерзала вода, накидаешь сосновых веток, и можно стоять на сухом.

Трудно придумать обувь для такой погоды. Днем хоть валенки, хоть ботинки промокали насквозь, ночью холод схватывал ноги так, что люди от боли начинали скулить. Спасались и хитрили, как могли. За пазухой отогревали запасные портянки, тряпки. Переобувались и снова сушили мокрое на себе. Вшей развелось столько, что вели с ними настоящие бои. Едва не горстями бросали в костерок, а они трещали там, словно стрельба шла.

Село Полунино было километрах в двух за спиной. Хорошо в избах ночевать, но избы не для солдат. Там располагались штабы, начальство со своими ППЖ, писаря и всякая тыловая братия. И беженцев много было. В некоторые дома тыловое начальство не пустили. Дети и женщины впритык набились.

Ребята в роте молодцы, вырыли 3–4 землянки, смастерили печки и стали на новом месте обживаться. На нашем участке установилось временное затишье. Хотя то справа, то слева светилось небо от далеких зарниц и доносился приглушенный гром разрывов. Война ведь ни на день не прекращалась.

Бомбежками нас сильно не донимали. Хотя истребители появлялись.

Вроде тишина, а затем на бреющем полете со стороны солнца выныривала пара «мессершмиттов». Подбирались на малом газу. Затем, увеличив скорость, сбрасывали с десяток мелких бомб, делали второй заход и обстреливали траншеи. Две автоматические пушки и два пулемета выстилали целую борозду, доставали ребят прямо на дне траншеи.

Вести с ними поединки было бесполезно. Скорость – шестьсот километров, грохот пушек над головой. И вообще я в эти истории про сбитые из «дегтярей» и винтовок самолеты верю мало. При мне ни разу не сбивали. От этой напасти нас могли спасти только родные «соколы», которых практически мы не видели. Выставляли специальных наблюдателей, и это помогало вовремя нырнуть в укрытие. Кстати, село они не бомбили. Вроде берегли избы для себя, рассчитывали на успех наступления.