«Штрафники, в огонь!» Штурмовая рота (сборник)

На следующий день с утра я знакомился со своим 3-м взводом. Четыре отделения по двадцать с лишним человек. Таким большим подразделением я никогда не командовал. Оглядывая лица стоявших передо мной людей, я невольно искал в них что-то иное, отличающее от бойцов пехотных взводов, которыми я командовал на фронте. Те же изучающие любопытные взгляды и возраст разный, от 20 до 40 лет. Форма обычная, красноармейская. Бойцы переменного состава. Так они официально назывались. Погоны обычные, общевойсковые. Командиры отделений тоже были штрафники, но имели сержантские лычки. Тимарь, представив меня, сразу ушел, а Левченко доложил расклад личного состава. Как и вчера, перед ротным, я коротко повторил, откуда родом и где воевал.

– Вы из Ташкента, товарищ лейтенант? – спросил чей-то голос.

– Нет. Был направлен туда для обучения курсантов пехотного училища.

– Повезло вам, – притворно вздохнул тот же голос. – Тепло и фруктов полно.

– Тепло, – подтвердил я. – Но повоевать успел. А ты?

Вопрос задан был резко. Любопытному бойцу ничего не оставалось, как сделать шаг вперед. Высокий худой красноармеец в обтерханной шинели и небрежно закрученных обмотках.

– Я тоже, маненько… пока вот сюда не попал, – ответил тот. – Хвамилию назвать? Легостаев.

– Приведи шинель в порядок.

Пресекая ненужную процедуру пустой болтовни, которая часто происходит при знакомстве, я приказал командирам отделений развести людей на занятия и хозработы согласно плану. Первые дни были заполнены суетой. Такое всегда бывает, когда получаешь новое подразделение. В то же время я старался быстрее познакомиться с людьми, с кем предстояло воевать вместе. Здесь мне очень помогал Василь Левченко и помкомвзвода старший сержант Матвей Осин. Почему-то сразу зашел разговор о долговязом бойце Легостаеве:

– Под дурачка валяет. Пропил какое-то шмутье и получил два месяца штрафной роты.

– Строго с ним обошлись.

– У него это как болезнь. Ловили, прощали, а затем влупили как следует.

– Вояка из него, похоже, не очень…

– Воспитываем, – коротко отозвался плотный, с крепкими кистями рук старший сержант. Перехватив мой взгляд, заверил: – Да не кулаками. Пока словесно.