«Штрафники, в огонь!» Штурмовая рота (сборник)

– Метко, сволочи, лупили, – пересказывал Леонтий услышанное. – Одному пушкарю прямо в глаз засадили. Мозги наружу. Двоих подранили. Ну, и наши не растерялись. У всех автоматы. Кусты начисто скосили.

– Убили кого?

– Наверное. Лужу крови нашли. А яйца и самогон побили в суматохе.

– А чего ж от тебя самогоном пахнет? – потянул носом старшина.

– То горный дух. Атмосфера. Ну, и водкой слегка угостили для резвости. Попробуй, влезь на эту кручу.

– И чего они, гады, нас так ненавидят! – выругался кто-то.

Я тоже этого не понимал. А те, кто понимал, молчали. Я считал, что никто не знает про наши нищие колхозы, бедноту и почти бесплатный труд. Все это казалось мне нормальным. А западные украинцы так жить не хотели. Отбили у них любовь к советской власти за предвоенные два года. А сколько «ненадежных» выслали да в лагеря загнали, про то я и вовсе не знал.

Ветра в ту ночь не было, и звяканье банок свободным от караула спать не мешало. Зато утром, когда еще не рассеялся туман, началась заваруха, которая возможна при быстром наступлении только в горах, когда бездарные генералы гонят без оглядки войска вперед в погоне за новыми звездами и орденами. «Сейчас не сорок первый!» – любили талдычить расхожую фразу: «Дави фрица, пока драпает».

Да, немцы в сорок четвертом порой драпали. Но чаще отступали. Умело, без паники. И, выждав момент, огрызались так, что клочья от наших передовых частей летели. А кто их считал, похороненных и просто брошенных при бегстве убитых? Эту истину даже я, девятнадцатилетний мальчишка, хорошо знал.