«Штрафники, в огонь!» Штурмовая рота (сборник)

Помощником командира взвода был у меня старший сержант Пинчук Никита из Макеевки. Маленький плотный украинец отслужил три года, весной готовился к демобилизации, а тут война. Переживал за семью, оставшуюся в оккупации. Так получилось, что Никита стал третьим в нашей небольшой компании.

Помню, как мы с ним знакомились. Ему стукнуло двадцать два года, пригласил меня и Антона отметить событие. Пинчук был живой, шустрый по характеру, раздобыл спирта, сала, сушеной рыбы, и мы неплохо посидели после отбоя. Во взводе его слушались, и он стал мне хорошим помощником. Умел найти общий язык с любым бойцом и поддерживал мой авторитет. Но я понимал, что подчиненные дадут мне настоящую оценку лишь после первого боя.

Чего там говорить, если даже офицеры батальона за спиной отпускали в мой адрес не слишком лестные подковырки, вроде того, что, наверное, парень себе на уме, если сумел отсидеться в тылу в самый трудный период войны. Не станешь же каждому объяснять, что моего мнения никто не спрашивал.

Пока же я старательно передавал бойцам навыки стрельбы, обращения с оружием, учил вести штыковой и рукопашный бой. Однажды, не рассчитав, перегнул палку. Когда отрабатывали приемы штыкового боя, я предложил выйти против меня сразу двоим красноармейцам. Это было мальчишество! Ребята оказались крепкие, мне пришлось отражать их удары всерьез. Верх я одержал, но повредил одному из них руку. Казалось, пустяк. В других взводах и ротах случались травмы посерьезнее. Но в данном случае кто-то стал косо на меня поглядывать. Мастер! Решил повыделываться.