Сибирский. Детектив. Бракованные

— Нас с детства воспитывают: «Женщина хранительница очага» — «мужчина — добытчик», «Не плачь тыжешь мужик», «а девочки у нас все прынцески». И, постепенно воспитываясь в этих постулатах, мы складываем мнение о себе, о мужчинах и женщинах в целом. Так ли это на самом деле? Если честно, разница между нашими представлениями и реальностью, как показывают исследования, огромна. И всему, если можно так сказать, виной, наша культура. А ведь женщина может быть и борцом, и строгим директором, и убийцей. Жестокости некоторых дам позавидовали бы самые отпетые убийцы. И с другой стороны есть мягкие, ранимые, эмпатичные мужчины. Знаете, порой, водки выпьют, обнимутся, песню задушевную споют и обязательно заплачут. НО не на людях! И тут есть два момента. Первый, все это, не совпадающее с культурным стереотипом поведением, люди скрывают как нижнее белье не в цвет, и второй— боятся быть разоблаченными. Например, девушка бьется с рецептом блинов один на один и каждый раз проигрывает, а на следующий день с борщом схватка. Ну не ее это, а она испытывает фрустрацию. Зато мужчина, который прекрасно готовит обед, чувствует неловкость. И никому не признается. Через полгода совместного бытия они быстро сменят дежурного по кухне и будут жить счастливо. Задаем вопрос, они плохие супруги, если делают, то к чему больше приспособлены? Нет. Так в чем проблема? Они бы жили весело да счастливо. Душа в душу, но общество блюдёт. И чуть что вы покажете наружу, тут же прилет от свекрухи, подруги, братана. Женщину можно обвинять, что она плохая хозяйка, мать — ребенок в дырявых носках пришел. Мужика назовут подкаблучником, не амбициозным лохом, потому что он, дескать, не соответствует культурному представлению, что мужчина должен быть главой семьи. И вот муж с женой договорились как жить. Я на работе впахиваю, ты детей воспитываешь, диссертацию пишешь. НО тут появляются друзья, коллеги, родители и начинают пихать мужика в бок — мол, соберись, тряпка, давай, пойди уже, сделай карьеру. А у него от этого только огромный такой стресс величиной со шрам от инфаркта.

Аплодисменты.

— Ерунда эта ваша вшивая психология. Ранимые мужики, тьфу, поразвели кого не попадя, — жирный политик Подколзин, похоже, не слушал Крапивину и готовил свою реплику, вслушиваясь в реакцию публики. — Да, они лентяи и альфонсы, спрятались за юбку, живут прислугой своей амбициозной бизнес-вумен. Они как тень. И ничуть не отличаются от тех самых карманных жен олигархов.

— Но есть и другие, правда, Алексей Анатольевич? — ведущий обратился к пожилому мужчине, который был мужем самой известной в городе женщины — владелицы огромного ТЦ.

— Я не карманный муж, и меня не гложет, что я не соответствую представлениям общества о мужчинах. Просто я, как любящий супруг, помогаю жене. И, если бы она стала продавщицей на рынке, я бы, наверное, помогал таскать ей ящики с яблоками и помидорами.

— Все правильно, не слушайте вы этих пустобрехов, — профессиональную скандалистку Митрохину похожую на маленького задиристого пергидрольного Йорка, понесло, пошел срач, и эфир надо было спасать. — Опять ты свою волынку затянула, Крапивина? Установки, стереотипы, идеалы? Ты сама кто, баба со шрамом? Как ты можешь судить о людях, если ничего в жизни не повидала? Ты сама замужем? Или никто не берет, боятся не соответствовать твоим социальным идеалам?

— Алла, не заводись. Мы все интеллигентные люди. Только с аргументами и без оскорблений, — Бойцов безуспешно пытался утихомирить отчаянно-лающего Йорка.

— Да она сама всех тут оскорбляет. Да Алексей Анатольевич выше этой мозгоедки в сто раз.

Начался настоящий научный базар. И как только объявили рекламу, Крапивина вышла. Ее слова исковеркали и блеванули ими в лицо. Выдохнув и отбросив эмоции, она вновь вошла в студию, обдав окружающих укоризненным взглядом. Помощник объявил, что осталось 5 секунд до эфира и все замолчали.

— Алексей Анатольевич, — передал слово ведущий, но тут вмешалась Крапивина.

— Мы все знаем его заслуги, я не договорила. Вы только представьте, что такими стереотипами пользовались несколько тысяч лет. Женщина была третьей рукой мужчины, за ее убийство можно было откупиться серебром. Только сейчас мир меняется. Появились Вумены, которые могут добиваться успеха, зарабатывать, реализовываться. И мать, воспитывая дочку, рассказывает: «Посмотри, Ангела— наш канцлер. И ты можешь быть такой». Этот стереотип мышления сложился в последние 50 лет. Не везде. Мы к нему не привыкли, а меняемся мы медленно и неспешно. Поэтому сейчас и сидим, задаем вопросы про Ангелу Меркель. Да все нормально и у нее, и у мужа. Просто нам видеть такую картину, исходя из собственных искажений, непривычно. И спрашивать надо себя, если нас это задевает как-то. Что касается вопроса — о чем спорят канцлер Германии и ее муж на кухне? Да о разном. Тут дело в саморазвитии обоих партнёров. Им, если честно, должно быть пофиг на мнение окружающих. Они между собой договорились и все.