Сидней Рейли: шпион-легенда XX века

Я немедленно телеграфировала в отель «Андреа». Но ответа не было. Я телеграфировала вторично. Опять нет ответа. 28 сентября я телеграфировала дирекции отеля «Андреа»: «Приезжал ли Рейли и когда уехал?»

На следующее утро пришла ответная телеграмма: «Сидней Рейли приезжает сегодня вечером».

30 сентября я опять телеграфировала. К вечеру пришел ответ: «Рейли вчера не приехал. «Андреа».

К счастью, у меня сохранился клочок газеты, на котором Сидней написал в Кельне адрес Е. Я немедленно телеграфировала: «От Сиднея нет вестей с двадцать пятого числа. Должен был вернуться сегодня. В отеле «Андреа» в Выборге его ждали вчера, но получила телеграмму, что его там нет. Что делать? Телеграфируйте, если что-нибудь узнаете. Очень тревожусь».

От Е. пришел ответ: «Никаких известий не имею».

Забуду ли я когда-нибудь тревогу, которую я испытывала в те дни. В чужом незнакомом городе я была совершенно одна. Что случилось с Сиднеем? Неужели он позволил завлечь себя на русскую территорию?

Я все помнила его слова: «Что бы со мной ни случилось, не езди в Россию». Я помнила, что об этом говорил и генерал К., как призывал он Сиднея к осторожности. Что же могло случиться? Что с ним? Как его найти?

Прошло несколько дней и я получила письмо от Е.:

«После того, как я отправил Вам первое письмо, я получил открытку, датированную 27 сентября и сообщавшую, что все обстоит благополучно. Конечно, за два дня до 29-го он оправиться от операции не мог и, стало быть, причин для беспокойства пока нет».

На следующий день опять письмо от Е. с сообщением, что по последним сведениям действительно было решено провести операцию, другими словами, Сидней действительно поехал в Россию.

Я сейчас же вернулась в Париж. В отеле «Терминус» у вокзала Сен-Лазар я получила те же комнаты, в которых мы прежде жили с Сиднеем, но теперь я была одна. Явился генерал К. Но новостей у него не было.

Из Гельсингфорса пришло письмо от Е.:

«…Так как толком от друзей не мог ничего узнать, то сам приехал сюда, чтобы выяснить все на месте».

18 октября Е. писал мне из Стокгольма:

«Возвращаюсь в Париж через Лондон и буду у Вас в четверг, самое позднее – в пятницу».

Но с Е. мне не удалось увидеться в Париже. 23 октября я получила от него письмо из Лондона, в котором он сообщал:

«Сведений мне не удалось получить. Единственный человек, который меня осведомлял, покинул Гельсингфорс и едет в Париж, где увидится с Вами. Боюсь, до меня эти сведения вообще не дойдут, так как дела удерживают меня за границей и не позволяют приехать в Париж…»

Наконец этот человек (Бунаков) приехал в Париж. Говорил он только по-русски, и я его не понимала, но он привез мне датированное 25 сентября письмо Сиднея: