Сияние. Прямая речь, интервью, монологи, письма. 1986–1997

А потом я уехал в Москву. У меня была такая, как бы, безумная идея, я думал, что я найду как бы некую свою общину, как бы некую тусовку именно своих людей, которая там… ну, как бы некий рай. Я поехал в Москву, ездил по стране очень долго, разумеется, ничего этого дела не нашёл. А в 82 году в Москве начались большие неприятности с КГБ. Тогда время было очень тяжёлое. И меня натуральным образом выслали в Омск.

И тогда я собрал свою команду. Это был «Посев».

Мы играли с Кузей Уо (наш басист, который сейчас в Питере живёт). Мы начали, вот, играть. Причём, по идее, мы не были никакие не панки, в общем-то, ничего, мы, скорее, были хиппи. У меня до сих пор любимые все команды — это команды 60-х годов. У меня самые любимые — это Kinks, команды Grateful Dead, Doors и так далее — я считаю, это самый крутняк, МС5 и прочие. А мы, когда просто начали играть, мы не слышали никаких ни UK Subs, ни Exploited, и тем более ни GBH, никаких хардкоров. Просто то, что мы начали играть, это по агрессивности сразу же в разряд панка можно было занести. То есть мы начали принципиально грязно играть, очень жёстко. Просуществовали таким образом два года. Записей не делали практически, только записывали репетиции. А потом просто это всё дело плавно перешло в «Гражданскую Оборону», после некоторых смен состава и так далее.

По большому счёту то, к чему я сейчас пришёл, это опять же типа «Посева» нечто. Это некая такая тусовка музыкантов именно своих, которые записываются принципиально дома, которые играют на кухнях под гитару, или дают домашние электрические концерты, или какие-то концерты в подвалах. К сожалению, у нас подвалов в СССР нету, в которых можно играть (смеётся). То есть в них концерты практически не устраиваются, кроме Киева, Москвы и Сибири, где мы играем, больше городов нету, в которых можно нормально давать концерты для своих. Да и своих, в общем-то, мало по большому счёту, как оказалось. Вот Кузя Уо, наш басист, он считает, что если всех своих со всей страны как бы уплотнить, то это получится государство типа Люксембург или Монако вот такое. Так оно и есть. Потому что, сколько я езжу по стране, постоянно встречаю всех своих же, постоянно одни и те же лица на всех концертах. По большому счёту мы вертимся внутри самих себя, потому что все свои, меняются одни и те же пластинки, слушают более или менее музыку, которая общая для всех. Но это очень мало людей, как ни странно.

(Реплика из зала)

— Вот так мы и сдохнем!

— Так мы и сдохнем, да.

(Реплика из зала)