Сияние. Прямая речь, интервью, монологи, письма. 1986–1997

ПНС: Что для тебя любовь?

Е.: Любовь для меня… У меня такое чувство, что любить кого-то невозможно. Любить — это как дышать. Это такой процесс, который направлен в никуда. Просто идёт через тебя такой поток. Такое озарение я испытывал несколько раз в жизни. За это потом приходится очень дорого платить. Разные там депрессии. Очень тяжело. По-настоящему, любовь — это когда тебя вообще нет. Я это и Богом называю. Я просто могу объяснить то, что я испытывал. Меня как бы вообще не было. Я был всем и через меня хлестал какой-то поток. Это была любовь. Я не могу сказать, что я любил кого-то или что-то. Это была просто любовь. Как весь мир. Я и был всем миром.

ПНС: Что для тебя смерть?

Е.: Смерть для меня — это когда из очень ограниченного состояния попадаешь в очень расширенное состояние. После смерти, видимо, дано полное знание во всём, причём знание в смысле любовь, и всё. А вот насколько человек широк, я не знаю, это вопрос мистический. Я могу судить только со своей колокольни, а она у меня очень маленькая. Моё понятие очень ограниченное. Мне кажется, что после смерти человеку даётся полное знание. Оно вытеснит следующую какую-то форму. Может, человек ещё где-то воплотится. Я считаю, что существует много разных слоёв всевозможных реальностей. Мы здесь даны, чтобы сделать какую-то работу. Причём чем дольше я живу, тем больше понимаю, что жить — это значит жить как животное, как в раю, в полной гармонии со всем. Здесь и сейчас. Здесь именно то происходит, что не даёт жить. Человек делает здесь как бы ритуал. Если он это делает, он куда-то идёт, что-то с ним происходит. Потом он трансформируется в следующем состоянии, причём по направлению в ту сторону, где живут.

ПНС: Как ты относишься к инопланетянам?

Е.: Видишь ли, я не знаю. Они, видимо, есть. О таких вещах лучше говорить с Ромычем из ИНСТРУКЦИИ ПО ВЫЖИВАНИЮ.

ПНС: С Неумоевым?

Е.: Да. Есть такое общество «Отечество». Оно очень метафизическое. Они строят всевозможные мифы. И по поводу инопланетян тоже. Они, скорее всего, есть. Я верю всему, потому что не имеет смысла чему-то не верить. Неумоев говорит, что инопланетяне — это очень гармоничное общество. Они живут, как звери, только с сознанием. Живут, как при коммунизме. Таких понятий, как свобода выбора, свобода воли, — у них нет. У них есть иерархия, как в Китае, в даоизме. Всё очень гармонично, и из своей ступеньки никто выйти не может. Убийство, смерть для них не грех никакой. Это очень красивая теория. Инопланетяне считают, что на Земле творится всемирная анархия, потому что человек на Земле слишком свободен, как аномалия. Человек на Земле — это анархист, который рушит порядки во Вселенной. Человек умирает, потом опять где-то рождается и выпадает из гармонии среды. Поэтому инопланетяне прилетают сюда, наблюдают и очень жёстко вмешиваются. Так он считает.

ПНС: Что ты думаешь о конце света?

Е.: Мне кажется, что конец света — это то, что сейчас и происходит. Конец наступает тогда, когда уничтожается живая энергия творчества. Я не знаю, на сколько была заложена человеческая Формация. Может, это был эксперимент. Я сомневаюсь, что человек изначально возник на Земле. Во все времена на Земле появлялись пророки, учителя и т. д., которые пытались вытащить человечество на какую-то нечеловеческую плоскость. В деревнях при любом, самом страшном терроре были юродивые, которые несли нечто живое, иррациональное. Сейчас таких людей становится всё меньше. Я считаю, что происходит массовая эвакуация куда-то этих людей. А те, кто остаётся, либо с собой кончают, либо ещё что-то. У Бердяева есть хорошая статья на этот счёт — «Предсмертные мысли Фауста». Происходит крушение цивилизации.

ПНС: Ты имеешь в виду нашу страну?

Е.: Нет, вообще в мировом масштабе. На Западе уже произошло, до нас уже докатывается. Идёт отмирание культуры, т. е. религии, искусства, философии. При цивилизации культура невозможна. У людей теряется творческая энергия. Как бы ниточка с Космосом оборвалась. Это состояние и есть конец света. Я не знаю, сколько он продлится, может, миллионы лет, но это конец. Человечество без творческих единиц существовать не может, все друг друга перебьют. Вот у нас общество «Память», например. В «Стене» у ПИНК ФЛОЙД говорится о творческих единицах, на которых можно было срывать свою ненависть и т. д. Писатель Бондарев сказал недавно интересную вещь: «Да, очень много есть евреев, которые скрываются под другими национальностями». То есть еврей становится уже не национальным врагом, он стал метафизическим, который может быть любой национальности. То есть мы с тобой вполне евреями можем стать. Вот и всё. Сначала они будут воевать против нас, сколько бы нас ни осталось. А нас можно будет уже по пальцам пересчитать. Потом у них произойдёт какой-нибудь раскол, и они будут друг друга уничтожать, жрать. Это всё, это вообще-то конец.