Читаем Сияние славы самурайского сословия полностью

Первым христианским миссионером, прибывшим в 1549 году в Японию, был упоминавшийся выше иезуит Франциск Ксаверий (правда, не португалец, а баск, как и основатель Ордена иезуитов Иньиго, или Игнатий, Лойола), приведенный в восхищение японской культурой и писавший генералу своего Ордена в Рим, что «японцы – самый высокообразованный и лучший народ на Земле». Христианство, как упорминалось ранее, приняли не только многие «даймё» (особенно Южной Японии), заинтересованные в торговле с «латинянами», связанном с ней повышении благосостояния и усилением влияния на соперников (и потому открывшие «франкам» свои порты), равно как и во всем верные своим сюзеренам «буси», но также рыбаки и крестьяне. В результате во многих княжествах острова Кюсю почти все население перешло в христианскую веру. Три обращенных в христианство «даймё» с Кюсю направили послов – юных знатных самураев – с письменной просьбой о духовной и материальной поддержке королю Португалии и римскому папе. За девять лет (1582–1591) послы-«буси» посетили Лиссабон, Мадрид, Флоренцию, Венецию, Милан и Рим, где были приняты самим папой римским. Впоследствии один из послов – «буси» Юлиан Накамура, после начала преследования христиан в Японии предпочел мученический венец отречению от Христовой веры; в период гонений на японских христиан, когда крест во всех видах находился под строжайшим запретом, исповедники Христовой веры заменили крест изображением цветка японской камелии, чей кроваво-красный цвет напоминает о крови Христа, пролитой Им во искупление грехов человеческих, и о крови мучеников – исповедников Христовой веры;

5) Природных явлений (например, морских волн, полумесяцев, звезд, солнца, полной луны и т.д.);

6) Схематических философских знаков (в том числе иероглифических), хотя существуют и «мон» с изображениями других предметов (парусов, вееров, монет, кораблей и т.д.).

Приведем несколько примеров «мон», изображающих в стилизованном виде растения:

«Мацу-мон» (сосновые ветви, иглы, шишки) – символ мужества, долголетия (этот герб использовали преимущественно аристократы из самых древних и знатных родов):

«Татибана-мон» (листья и цветы мандарина) – символ здоровья, бессмертия, мудрости (этот герб носили члены семей «хатамото» – телохранителей верховных военачальников средневековой Страны Восходящего Солнца);

«Цута-мон» (плющ) – символ верности и преданности;

«Мокко-мон» (цветок или цветы дыни) – символ выживаемости (фамильный герб клана Ода);

«Басёу-мон» (пальмовые листья) – символ победы;

«Тэйдзи-мон» (цветок гвоздики) – символ верности и постоянства;

«Хаги-мон» (магнолия) – символ благородства и настойчивости;

«Риндоу-мон» (горечавка) – символ верности (герб аристократических кланов Минамото и Мураками);

«Наси-мон» (цветы груши) – символ миролюбия (служебный герб послов);

«Сакура-мон» (цветы японской вишни-сакуры) – символ верности традициям, герб клана Асакура (как уже упоминалось выше, начиненные взрывчаткой самолеты летчиков-самоубийц «камикадзе в годы Второй Мировой войны поэтично именовались «цветами вишни» – в память о строках средневекового поэта, сравнивающего скоротечность жизни самурая с эфемерным, но прекрасным, цветком сакуры);

«Аой-мон» (мальва) – символ долговечности (герб клана Токугава и их родственников);

«Аса-мон» (конопля, изображаемая часто в виде гексаграммы или пентаграммы) – символ верности;

«Ботан-мон» (пион) – символ благополучия;

«Фудан-мон» (глициния) – символ здоровья и выносливости;

«Момо-мон» (персик) – символ долголетия;

«Хиираги-мон» (виноградные листья) – символ живучести и плодородия;

«Кикё-мон» (китайский колокольчик) – символ постоянства и ответственности;

«Катабами-мон» (кислица, лесной щавель, часто неправильно именуемый у нас в просторечье «заячьей капустой») – символ чистоты и преданности;

«Касива-мон» (дубовые листья) – символ стойкости и смелости;

«Кадзи-мон» (листья тутового, или шелковичного, дерева) – символ здоровья, силы и благоразумия;

«Каэдэ-мон» (кленовые листья) – символ отваги;

«Умэ-мон» (слива) – символ мужества;

«Инэ-мон» (рис) – символ изобилия и долголетия;

«Итёу-мон» (гингко) – символ стойкости и долговечности;

«Аси-мон» (тростник) – символ богобоязненности и богомольности и т.п.

Перейти на страницу:

Все книги серии Документы и материалы древней и новой истории Суверенного Военного ордена Иерус

Белая гвардия Фридриха Эберта
Белая гвардия Фридриха Эберта

В нашей стране почти неизвестна такая интересная и малоизученная страница Гражданской войны, как участие белых немецких добровольческих корпусов (фрейкоров) на стороне русских белогвардейцев в вооруженной борьбе с большевизмом. Столь же мало известно и участие фрейкоров (фрайкоров) в спасении от немецких большевиков-спартаковцев молодой демократической Германской республики в 1918–1923 гг.Обо всем этом повествуется в новой книге Вольфганга Акунова, выходящей в серии «Документы и материалы древней и новой истории Суверенного Военного ордена Иерусалимского Храма», ибо белые добровольцы стали последним рыцарством, архетипом которого были тамплиеры — рыцари Ордена бедных соратников Христа и Храма Соломонова.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Вольфганг Викторович Акунов

Военная документалистика и аналитика
Божьи дворяне
Божьи дворяне

Есть необыкновенная, не объяснимая рассудочными доводами, притягательность в идее духовно-рыцарского, военно-монашеского, служения. Образ непоколебимо стойкого воина Христова, приносящего себя в жертву пламенной вере в Господа и Матерь Божию, воспет в знаменитых эпических поэмах и стихах; этот образ нередко овеян возвышенными легендами о сокровенных, тайных знаниях, обретенных рыцарями на Востоке в эпоху Крестовых походов, в которую возникли почти все духовно-рыцарские ордены.Прославленные своей ратной доблестью, своей загадочной, трагической судьбиной рыцари Христа и Храма, госпиталя и Святого Иоанна, Святого Лазаря, Святого Гроба Господня, Меча и многие другие предстают перед читателем на страницах новой книги историка Вольфганга Акунова в сложнейших исторических коллизиях, конфликтах и переплетениях той эпохи, когда в жестоком противостоянии сошлись народы и религии, высокодуховные устремления и политический расчет, мужество и коварство.Сама эта книга в определенном смысле продолжает вековые традиции рыцарской литературы, с ее эпической масштабностью и романтической непримиримостью Добра и Зла, Правды и Лжи, Света и Тьмы, вводя читателя в тот необычный мир, в котором молитвенное делание было равнозначно воинскому подвигу, согласно максиме: «Да будет ваша молитва, как меч, а меч — как молитва»…

Вольфганг Викторович Акунов

Христианство

Похожие книги

Архетип и символ
Архетип и символ

Творческое наследие швейцарского ученого, основателя аналитической психологии Карла Густава Юнга вызывает в нашей стране все возрастающий интерес. Данный однотомник сочинений этого автора издательство «Ренессанс» выпустило в серии «Страницы мировой философии». Эту книгу мы рассматриваем как пролог Собрания сочинений К. Г. Юнга, к работе над которым наше издательство уже приступило. Предполагается опубликовать 12 томов, куда войдут все основные произведения Юнга, его программные статьи, публицистика. Первые два тома выйдут в 1992 году.Мы выражаем искреннюю благодарность за помощь и содействие в подготовке столь серьезного издания президенту Международной ассоциации аналитической психологии г-ну Т. Киршу, семье К. Г. Юнга, а также переводчику, тонкому знатоку творчества Юнга В. В. Зеленскому, активное участие которого сделало возможным реализацию настоящего проекта.В. Савенков, директор издательства «Ренессанс»

Карл Густав Юнг

Культурология / Философия / Религиоведение / Психология / Образование и наука