Сила доброты. Как с помощью эмпатии менять мир к лучшему

Такие переживания — это «легкая форма» контакта: читатель вкушает жизнь чужаков, не затрачивая энергию на общение с ними в жизни. Но тем не менее даже такая форма может проложить путь к сочувствию реальным чужакам. «Хижина дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу, если забыть о сложном влиянии книги, погружала читателя в страдания несуществующего раба, рассказывая о жестоком обращении, через которое на самом деле прошли многие. (Произведение оказало такое масштабное воздействие, что когда Авраам Линкольн познакомился со Стоу, то сразу сострил: «Так это вы та маленькая женщина, из-за чьей книги началась война?») Эптон Синклер в «Джунглях» вынудил читателя заочно стать свидетелем нечеловеческих условий работы на мясопроизводстве, после чего возникло движение за права рабочих.

В лабораторных исследованиях эти закономерности подтверждаются[168]. В одном эксперименте участники стали лучше относиться к людям нетрадиционной сексуальной ориентации и иммигрантам после того, как прочитали рассказы про гомосексуалистов и жителей других стран. В другом исследовании одни участники читали выдуманную историю расистских нападок на американку арабского происхождения, а прочих ознакомили только с кратким содержанием того же рассказа — с последовательностью событий, но без эмоциональной окраски диалогов и внутренних монологов. Прочитавшие полную версию демонстрировали больше эмпатии и меньше предвзятости по отношению к мусульманам, чем те, кто читал сокращенную версию.

Художественная литература работает как «стартовый наркотик» для эмпатии. Она дает прочувствовать чужую боль, когда в реальности это слишком сложно или больно. Вот почему она восстанавливает связи между людьми даже тогда, когда это кажется невозможным.

Батамуриза могла быть прямым потомком шекспировской Джульетты: обеих очаровал страстный и добрый юноша из неподходящей семьи. Возлюбленного Батамуризы зовут Шема, и он из Буманзи. Его деревню от Мухумуро — родины Батамуризы — отделяет один холм. Много лет жители Буманзи получают больше льгот от государства, и жители Мухумуро им завидуют. Брат Батамуризы Рутаганира агитирует за расправу над Буманзи. Между деревнями разгорается конфликт, Рутаганиру сажают в тюрьму, Батамуриза уходит в монастырь, а Шема пытается покончить с собой. Не хуже, чем Монтекки и Капулетти.

«Новая заря» — радиосериал, созданный после геноцида в Руанде. Его автор Джордж Вайсс — сын бельгийца, пережившего холокост. Всю жизнь он посвятил исцелению людей от ненависти, от которой пострадала и его семья. Для этого он использует средства массовой информации, черпая вдохновение у тех, кто использовал СМИ для причинения вреда. «Единственная имеющаяся у нас модель взята у отрицательных персонажей… из работ успешных пропагандистов вроде Йозефа Геббельса», — поясняет Вайсс. Пропагандисты сеют страх и замешательство, а затем предлагают опору и безопасность вступившим в их ряды.

Именно это и произошло в Руанде. В 1994 году давно копившееся напряжение между большинством хуту и меньшинством тутси прорвалось. Президента Жювеналя Хабиаримана убили[169]. На следующий день началась этническая чистка, длившаяся больше трех месяцев. Свыше 70% руандийских тутси были убиты. В среднем во время геноцида каждый час погибали от двадцати до сорока человек.

Насилие «пролилось дождем» по стране, как выразился один из выживших[170]. Но грозовые тучи долго собирались, подстегиваемые хитроумными пропагандистами. Историк Жан Кретьен считает[171], что геноцидом движут две вещи, «одна современная, а другая не очень, — радио и мачете». Радио пока самое популярное средство массовой информации в Руанде. По всей стране люди собираются группами послушать музыку, новости и мыльные оперы.

В 1993 году вышла в эфир новая станция Radio Télévision Libre des Mille Collines («Свободное радио и телевидение тысячи холмов»). Пока национальные каналы транслировали классическую музыку и хронику, RTLM включала танцевальные хиты и ток-шоу. Там работали обаятельные дикторы, чьи монологи составляли более половины контента[172]. Они постоянно шутили и объявляли, к кому и в какие деревни ездили. «Наша цель — помочь всем руандийцам их любимыми новостями, ха-ха»[173].

Многие хорошо помнят эти передачи, но RTLM преследовала низменные цели[174]. Дикторы на самом деле были пиарщиками расистского движения «Власть хуту». Они ложно обвинили тутси в коррупции и насилии и дегуманизировали, назвав inyenzi — тараканами. С разгаром конфликтов RTLM взяла агрессивный тон и призывала хуту «делать дело» (то есть убивать) и праздновать победу. Через неделю после начала геноцида дикторы торжествовали: «Давайте сварим пивка и оттянемся, потому что скоро победим в этой войне, которую тараканы с их приспешниками развернули против нас».