Сила растительного питания. Японская оздоровительная диета

Когда я учился в пятом классе младшей школы, мой отец умер от рака прямой кишки. Два года спустя я потерял и мать – у нее был рак костей. Более того, десять лет назад рак желудка погубил мою старшую сестру, поэтому я боялся, что унаследовал склонность к развитию рака, и всегда тревожился по этому поводу. Тем не менее с детства я не болел ничем серьезным, считал себя здоровым и не уделял особого внимания своему самочувствию. Я часто слышал, что люди, родившиеся в конце 20-х и в начале 30-х годов, – любители набить желудок. Кажется, что мое поколение очень любит поесть, вероятно, потому, что нам довелось пережить голодные времена. Я такой же: во время и после войны я мог съесть все что угодно, лишь бы набить желудок. Позже я начал переедать, а в мой рацион входило большое количество мяса. Я полюбил алкоголь и каждый вечер после работы выпивал стаканчик виски, закусывая сыром и салями.

Течение болезни

Поскольку у меня была привычка есть высококалорийные продукты, неудивительно, что я весил более 70 кг. Кроме того, на каждом медицинском осмотре врачи просили меня поменять образ жизни, так как у меня уже были признаки возрастных болезней вроде диабета и гипертонии. Несколько лет назад я начал замечать странные симптомы. Иногда я терял голос, хоть и не был простужен. Я считал это перенапряжением связок, ведь мне постоянно приходилось громко объяснять материал ученикам, поэтому и не придавал этому особого значения. Однако хрипота становилась все серьезнее, особенно в моменты усталости или нервного напряжения. Мне становилось все труднее говорить, и бывало, что по утрам я вообще не мог ничего произнести. В январе 1981 года я обратился в клинику рядом с домом. Доктор сказал, что у меня полип в голосовых связках, и порекомендовал убрать его с помощью небольшого хирургического вмешательства в Нагое. В начале февраля меня госпитализировали в больницу Японского Красного Креста, где и провели операцию. Все прошло относительно хорошо, и выписка была запланирована через неделю.

Однако внезапно ситуация изменилась. Гистологическое исследование выявило, что в тканях полипа находились раковые клетки. На следующий день мне назначили лучевую терапию. Она продолжалась 17 дней, но безрезультатно, и мне сказали, что выход только один – операция. Доктор предупредил, что нужно удалять голосовые связки, в результате чего я больше никогда не смогу говорить. Ужасное последствие, не так ли? В отчаянии я начал искать другие методы лечения. Я был готов на что угодно, лишь бы избежать потери голоса на всю жизнь, и видел в качестве альтернативы вакцину Маруяма[32], противораковые препараты и те хирургические методы, при использовании которых не нужно удалять голосовые связки.

«В современной медицине мы рассматриваем несколько способов: первый – операция, второй – лучевая терапия, третий – медикаменты и четвертый – вакцина, и я не могу рекомендовать какой-то конкретный из них. Частичное удаление опухоли грозит рецидивом, поэтому лучше удалить голосовые связки полностью. Не теряйте время и хорошенько подумайте», – вот что я услышал от врача в больнице. Еще две недели я не находил себе места, меня мучила страшная бессонница. Многие поддерживали меня: «Ты же художник, и тебе не обязательно разговаривать. Вместо этого ты можешь рисовать. Подумай, ведь это вопрос жизни и смерти». Но я никак не мог принять окончательное решение, потому что для меня было очень важным говорить с детьми на занятиях.

Сколько бы я ни раздумывал, итог всегда был одним – хирургическое вмешательство. В конце концов я решил оперироваться и назначил день икс на следующую неделю.

Встреча с профессором Кодой

Человеческая жизнь – загадка. Я уже смирился со своей судьбой и готов был взойти на эшафот, но все изменила одна книга. Сестра, пришедшая навестить меня, сказала: «Помнишь господина М. из Нагои, которого госпитализировали в больницу Кансай? Он рассказывал, что там берутся даже за самые сложные случаи», – и протянула мне «Создание слепого пятна в западной медицине». Тогда я в первый раз узнал о профессоре Коде. Книга была прочитана за одну ночь, и, лежа на больничной койке, я понял, что нашел свой лучик надежды в бездне отчаяния. Операция, на которую я согласился, так и не стала для меня удовлетворительным решением, поэтому на следующий день я выписался из больницы.

На осмотр к доктору Коде я попал 25 марта. Он предупредил меня: «Вырезать опухоль просто, а мое лечение – тяжелое и неприятное. Но если все делать правильно, то болезнь уйдет. Ты готов?

Ты сможешь сделать все возможное?» – и в конце приема выдал мне рекомендации относительно сыроедения.

Я представил себе страдания, через которые мне придется пройти после операции, и сделал выбор в пользу терапии, хоть меня и предупредили, что будет нелегко.

Практика сыроедения