Симон Петлюра. «Я родился в Полтаве и я верю в украинскую государственность...»

Своей победой партия Ленина обязана не только блестящему руководству и прекрасной организации, а также наличии в её распоряжении огромных финансовых, административных, промышленных и людских ресурсов России.

Восточные украинцы имели и другого яростного врага – белых. Чтобы победить таких врагов, потребовалось больше сил, чем могли собрать национальные движения, которые только нарождались.

Установлению национальной власти в большой степени мешал хаос, который господствовал на Украине в 1917–1921 годах.

Однако вместе с потерями революция и гражданская война принесли украинцам и достижения. Национальное сознание, ранее имевшееся у ограниченной части интеллигенции, расширилось на всё украинское общество. С одной стороны, селянин, который продемонстрировал способность валить правительство и бороться за свои интересы, получил уверенность в собственных силах и чувство своей значимости. А за этим пришло желание того, чтобы к его языку и культуре уделялось больше влияния и признания. С другой стороны, появление украинских правительств приучала селян считать себя украинцами. Поэтому за какие-то четыре года процесс национального строительства сделал большой шаг вперёд. В этом понимании события 1917–1921 годов были революцией не только социально-экономической, а и национальной.

Современный украинский историк В.Ф.Остафийчук писал о некоторых исторических уроках борьбы за украинскую государственность:

«Лидеры УНР и Украинской Державы были, безусловно, преданные патриоты, однако, к сожалению, не понимали своей исторической миссии. Будучи неспособными, достичь компромисса, они часто конфликтовали, сводили счеты, провоцировали острую внутреннюю политическую борьбу. Всё это вело к глубокому расколу украинства и, в конечном итоге, подрыву ещё слабой государственности. Вновь на долгие годы было отодвинуто воплощение в жизнь идеи соборности.

На дороге к независимости Украины стала большевистская Россия и её вооруженные силы, отказ западных держав поддержать борьбу украинского народа как народа, не имевшего государственности. Они не только мешали украинцам политически, но и уничтожали их физически, завоёвывая нашу территорию. Всё это привело к национальной катастрофе – ликвидации независимости Украины, насаждения тоталитарного большевистского правления на Надднепровщине, оккупации её Западных земель Польшей, Румынией и Чехословакией.

Каковы же уроки украинской освободительной борьбы 1917–1920 годов?

Во-первых, на Украине не хватало политических сил, способных осуществлять идеологию консенсуса. Наоборот, политические лагеря, заняв диаметрально противоположные стороны, начали действовать на самоуничтожение, как поётся в одной казацкой думе, не раз «родной кровью сабли умывать». Стоит, в конце концов, прислушаться к своей собственной истории, которая учит, что единство – это наша сила, а разъединение – наша слабость.

Во-вторых, любая политическая сила, в первую очередь демократичная, которая берёт власть и ответственность на себя перед народом, должна действовать постепенно, последовательно, инициативно и в интересах широких слоёв населения. К сожалению, таких шагов у Центральной Рады и Директории не было. И, наконец, каким бы не был вес внешних причин и сил в государственно-творческом процессе, опору всегда нужно искать в середине страны.

Наконец, можно напомнить известный афоризм:

«История не только великая учительница, но и надзирательница. Она не только учит, но и карает за незнание уроков».

Современный немецкий историк А. Каппелер писал о «крахе украинской государственности 1921 года»:

Социальная база нации была тонкой, города и промышленные регионы имели российский и частично еврейский характер. Основная масса украинских селян ещё не была охвачена национальной идеей. Не хватало политического опыта, подготовленных кадров и стабилизирующих институтов для руководства большой страной.

В 1917–1920 годах украинцы находились в эпицентре российской гражданской войны и международных конфликтов. Как и во времена Богдана Хмельницкого, у них не хватало сил, чтобы отстоять свою независимость. Ни большевики, ни белые, ни интервентские войска Антанты, ни Германия, ни Польша не были заинтересованы в независимости Украины. Все они не воспринимали украинцев как нацию, а использовали их с позиции силы как инструменты для собственной политики. Никто не предлагал себя в качестве союзника для украинских властей, и украинская национальная держава, рассчитывавшая только на собственные силы, не имела ни одного шанса на выживание в ситуации 1917–1920 годов.

Большевики имели более сильную и дисциплинированную армию, более собранное и лучше организованное политическое руководство и привлекательную программу для народных масс украинцев. Хотя большевики своей грубой аграрной и национальной политикой в течение 1918 и 1919 годов дезавуировали свои теоретические принципы и в значительной степени утратили те симпатии, которые испытывала к ним часть украинского селянства – белые и поляки были ещё менее воспринимаемыми для народных масс украинцев.