Синдром самозванки. Почему женщины не любят себя и как бросить вызов своей неуверенности

«Я родилась в семье и социальной среде, не способствовавших укреплению уверенности. Я покинула страну в четыре года, в тяжелых условиях, с потерявшими положение родителями. Мой отец был слабым, часто болел. Я думаю, чаще обвиняют матерей, но сильный отец важен. А властная мама научила меня всего бояться, повторять про себя: “Ты сможешь?..” – то есть: “Ты неспособна…” В детстве не было никого, кто мог бы дать мне силы, ни отца, ни матери. То, что она была сильнее моего отца, вероятно, впоследствии сыграло роль в моих отношениях с женщинами. Так что я сожалела, но в то же время не знала, что нужно делать.

В итоге я получила интересное образование, но это не было моим выбором, я снова позволила маме решать за меня. Вот почему обстановка в семье важна. Родители должны направлять, а не ограничивать.

Я начала работать с психологом, когда мне было 50 лет, но было, в любом случае, слишком поздно, чтобы дистанцироваться от семьи.

Оглядываясь назад, я думаю, что женщины не всегда могут правильно направить друг друга, и понимаю, что иногда я сама была неправа. Нужно уметь разговаривать друг с другом».

Мать Анны передала ей свои убеждения и страхи (ей тоже не хватало уверенности в себе), вместо того чтобы ценить ее смелость и решительность. Анна не могла черпать силы ни со стороны отца, ни со стороны матери. Должно быть, в ней зародилось чувство стыда и неполноценности, проявившееся в стратегиях отстранения, когда она не может самоутвердиться или двигаться вперед по своему желанию. Несмотря ни на что, Анна закончила на положительной ноте в отношении женщин, что показывает определенное примирение с влиянием ее родителей.

Конкуренция и соперничество

Сьюзен Шапиро Бараш, писательница и профессор гендерных исследований, старается различать конкуренцию и соперничество.

«В соревновании вы осознаете свою ценность и сравниваете свои навыки и силы с другими, мужчинами или женщинами. Соперничество основано не на силе, а на страхе быть вытесненной другой женщиной, будь то в любви или на работе. Оно неоднозначно, тем более что неосознанно. […] Часто, достигнув вершины иерархии, женщина так этим наслаждается, что вместо демонстрации солидарности со своими коллегами она стремится остаться одна в компании мужчин, чтобы извлечь выгоду из совокупности власти и соблазнения»[153].

Автор также предостерегает нас от злых наклонностей: «Каждый раз, празднуя провал влиятельной женщины, мы даем себе понять, что власть – это плохо и мы не должны этого хотеть». Более того, это способствует сохранению неуверенности женщин в себе. Это синдром пчелиной матки (согласно исследованию Мичиганского университета, вызвавшему ажиотаж в 1970-х годах). Ее власть в улье будет безраздельной. По правде говоря, это не столько воля к правлению, желание, чтобы другие завидовали и пускали слюни, или страх потерять свое место, а, скорее, результат двойных стандартов, все еще бушующих в некоторых компаниях. Когда мужчина уверен в себе, женщина высокомерна. Мужчина может быть подобен женщине, но женщину назовут воинственной, даже истеричкой.

Фредерика Клавель, основательница и президент Fincoach, также свидетельствует об этом соперничестве на саммитах: