Синее железо

Испуганные воины старались держаться поближе друг к другу и разговаривали шепотом. Животные тоже беспокоились.

— Горные духи предупреждают нас, — сказал Ли Лину осторожный Ой-Барс.

И Ант перевел его слова.

— Что же ты намерен делать? — спросил наместник.

— Надо гадать на бараньей лопатке. Она подскажет, идти ли нам вперед или переждать.

— Ждать нельзя, — вмешался Артай — Через день — два выпадет снег, и тогда мы застрянем в горах.

— Я буду гадать, — упрямо повторил Ой-Барс.

Он велел воинам зарезать барана и принести очищенную от мяса лопатку. Из сухого овечьего помета, аргала, запасы которого везли на одном из верблюдов, развели костер. Ли Лин, Артай и Ант стояли вокруг костра и молча смотрели, как Ой-Барс поворачивает кость над огнем. Скоро она потемнела, и по ней побежали тонкие, как паутина, трещины.

— Если кость скажет вернуться обратно, — с еле приметной угрозой заметил Артай, — то шаньюй, боюсь, будет гадать на твоих лопатках. Нашему государю нужно оружие, ему нет дела до всяких баранов.

Ой-Барс бросил на динлина короткий неприязненный взгляд и ничего не ответил.

— Кость обуглилась, трещины на ней проступали все отчетливей. И вот одна из них расколола лопатку пополам.

— Смотрите! — воскликнул Ой-Барс. — Она показывает на север.

— Но ведь другой конец трещины показывает на юг! — Ли Лин хмыкнул.

— Что он сказал? — спросил Анта Ой-Барс.

— Он сказал, что теперь все ясно: надо двигаться на север.

Ой-Барс кивнул, отшвырнул кость и отдал приказ выступать. Туман скоро рассеялся, и вокруг заголубели ближние и дальние сопки, поросшие хвойным лесом. Караван двигался по неширокой, но торной дороге. О том, что здесь, когда — то прошло войско шаньюя, говорили и конские скелеты, и обветшалые подвесные мосты, и пирамиды, сложенные из убранных с дороги камней. Возле пирамид лежали дары духам гор: полуистлевшие куски овчин, уздечки, ржавые обломки мечей, черепки глиняной посуды.

В этом хламе Артай подобрал молоток для чеканки: один его конец был тупой, другой заостренный.

— Положил кто — то из наших пленных мастеров, — тихо сказал Артай, показывая молоток Анту. — Жив ли он, бедняга?..

Глава 2

Они уже узнавали родные места, и с каждым днем пути на душе у них становилось беспокойней. Как — то их встретят соплеменники? Не подумают ли худого, увидев их во главе отряда ненавистных хунну? Почему, спросят, вы вернулись двое и где наши остальные сыновья и дочери?

Этими невеселыми раздумьями динлины друг с другом не делились.

Когда до спуска в долины оставался всего день пути, отряду повстречался первый местный житель. Очевидно, это был охотник за тау — тэке — горными козлами. Увидев хунну, он сломя голову бросился вниз по каменной осыпи.

— Друг, постой! — на языке динлинов крикнул ему вслед Артай.

Но охотник даже не обернулся и скоро исчез в густом ельнике.

— Он доберется до долины сегодня же, — грустно заметил Ант. — Как бы нас не угостили стрелами из засады. Надо поговорить с Ли Лином.

Артай кивнул, и они подъехали к наместнику.

— Князь, — начал Ант, — мы с мастером считаем, что нужно послать вперед всего несколько человек. Иначе нас могут встретить как врагов.

— Я тоже думал об этом, — ответил Ли Лин. — Но кто из хунну согласится поехать? Ведь это опасно.

— Динлины не убивают послов, — возразил Ант, и в голосе его прозвучала оскорбленная гордость. — Я поговорю с Ой-Барсом.

К его удивлению, Ой-Барс сразу согласился.

— Лучше поставить на кон одну мою голову, — сказал он, — чем весь отряд. Но со мной поедет кто-нибудь один: или ты, или мастер.

— Поеду я.

— Мне все равно, кто из вас останется заложником.

Они выехали вдвоем. Дорогой оба молчали. Только один раз Ой-Барс заговорил, и слова его были странные:

— Вот ты и вернулся домой. А я, видно, так и умру на чужбине.

Ант знал, что Ой-Барс не хунну, а кипчак, но он никак не мог подумать, что этот седой воин, почти старик, до сих пор тоскует по родным алтайским степям.

— Когда я ехал сюда, — продолжал Ой-Барс, — я боялся смерти. А теперь я вдруг подумал: разве важно, под чьим небом тебя настигнет стрела? Ведь своего ты все равно не увидишь…

— Но что мешает тебе вернуться на родину?

— В Орде у меня два сына и дочь, — коротко ответил Ой-Барс и опять замолчал.

Был розовый, с морозцем полдень. Пар тугими струями бил из лошадиных ноздрей и клубился от дыхания всадников. Дорогу то и дело перебегали кеклики — каменные куропатки. С тревожными криками «ке — ке — ли — ке» они проворно взбирались на кручи и оттуда удивленно разглядывали людей. Эти птицы совсем не умеют летать, зато бегают замечательно быстро: на охоте Анту никогда не удавалось поймать их.

Путь вывел наконец на плоскогорье. С обеих сторон потянулись округлые заросли горного кедра. Весело трещали вокруг белки, перемахивая е дерева на дерево. Изредка по тайге раскатывался могучий трубный рев, а вслед за ним — сухой стук сталкивающихся рогов: это у лосей все еще не кончился гон и осатанелые быки оспаривали свои права в жестоких поединках…