Читаем Синее железо полностью

[47] Налоги для содержания шаньюева двора сами хунну не платили. Эти средства поступали от покоренных народов. Особенно богатые дани платили оазисы Туркестана. Сборщиками податей, как правило, были китайцы, которые отчитывались перед шаньюем в своеобразных «бухгалтерских» книгах.

[48] «Молодыми негодяями» (э-тао-нянь) назывались многочисленные нарушители конфуцианской морали, принудительно отданные в ханьскую армию.

[49] Китайский иероглиф «гуй-си» означает «умереть» и одновременно «возвратиться на запад», то есть в страну предков.

[50] Платы за военную службу у хунну не было. Убив врага, воин получал кубок вина. Вся захваченная добыча дуванилась, то есть делилась по жребию, с отчислениями в пользу шаньюя, доходы которого поэтому были огромны.

[51] «Законы войны» — древнейший трактат о военном искусстве.

[52]Цвет траура у многих народов Востока белый.

[53] Пайцза — металлическая пластинка-пропуск.

[54] Кош — войлочная палатка.

[55] В Китае «черепаха» — ругательство.

[56] «Исторические записки» Сыма Цяня все-таки чудом дошли до нашего времени за исключением глав, где описываются годы правления императора У-Ди.

[57] То есть получили конфуцианское образование.

[58] По свидетельству Пржевальского, этот варварский обычай сохранялся в Китае еще в конце XIX века.

[59] 3везда Цэнь — Орион.

[60] Цинь — щипковый инструмент вроде лютни.

[61] Тугай — болотистое прибрежье, заросшее кустарниками и камышом.

[63] Парасоль — темный зонт с искривленным древком, знак власти в Древнем Китае. Императоры жаловали такие зонты сановникам и вождям народов, вступившим в союз с Поднебесной.

[64] Фэй-лянь — бог ветра

[65] Карп — древний символ письма. Так выглядел в тогдашнем Китае конверт.

[66] Прощальный жест.

[67] Бедизчи (тюркск.) — мастер

[68] Сафлор — лекарственное растение с алыми цветами.

[69] Интересно отметить, что у многих древних европеоидных племен вожди тоже назывались асами. Позднее так стали величать героев, в частности отличных летчиков.

[70] Инйеше — Енисей.

[71] Это явление природы носит название «глория».

[72] Чи — около тридцати сантиметров.

[73] Эльгин (тюркск.) — соплеменник.

[74] Ага (тюркск.) — почтительное обращение к старшему.

[75] Железные вещи для домашнего обихода многие динлины делали сами Оружие же изготовляли только мастера.

[76] Алтун и кумуш (тюркск.) — золото и серебро.

[77] Бома (дословно «пегие лошади») — европеидное племя, обитавшее на запад от Енисея.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза
Измена в новогоднюю ночь (СИ)
Измена в новогоднюю ночь (СИ)

"Все маски будут сброшены" – такое предсказание я получила в канун Нового года. Я посчитала это ерундой, но когда в новогоднюю ночь застала своего любимого в постели с лучшей подругой, поняла, насколько предсказание оказалось правдиво. Толкаю дверь в спальню и тут же замираю, забывая дышать. Всё как я мечтала. Огромная кровать, украшенная огоньками и сердечками, вокруг лепестки роз. Только среди этой красоты любимый прямо сейчас целует не меня. Мою подругу! Его руки жадно ласкают её обнажённое тело. В этот момент Таня распахивает глаза, и мы встречаемся с ней взглядами. Я пропадаю окончательно. Её наглая улыбка пронзает стрелой моё остановившееся сердце. На лице лучшей подруги я не вижу ни удивления, ни раскаяния. Наоборот, там триумф и победная улыбка.

Екатерина Янова

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Современная проза