Сингулярность

— Не только у тебя есть сверхспособности.

Я улыбнулась, тая от его самоуверенной ухмылки, приподнявшей один край губ, которые все время хочется поцеловать.

— Позови врача. Пора на выписку.

— Ты точно уже готова? Доктор сказал, что ты поразительно быстро поправляешься, но все же лучше остаться до победного.

— Да. Хочу выбраться отсюда.

Выслушав лекции врача о статистике выживаемости после таких аварий, как мне повезло, что я дышу сама, как с моей стороны глупо, не долечиться спокойно до конца, я все же настояла на своем. Он махнул на меня рукой, и через полчаса были готовы все бумаги на отказ от госпитализации. Еще через час летящей походкой, уносившей меня то в одну, то в другую сторону, я вышла из больницы. Макс, неоднократно требовавший разрешения донести умирающего лебедя на руках, периодически ловкими движениями удерживал меня в вертикальном положении. Поймав такси, мы направились в сторону дома.

— Мне очень жаль твою машину.

— Благодарю. Ничего. Я все равно собирался поменять.

— Не ври, я видела, как ты на нее смотришь. Я даже немного ревновала.

— Ты меня раскусила. Она была, как член семьи. И ради того, чтобы ты меня чаще ревновала, я куплю две таких.

— Фу, какой ты! — я шутливо стукнула кулаком по руке парня и легла головой на его плечо.

— Я так рада, что все обошлось.

Он поцеловал мою макушку и прижал к себе ближе, заставив охнуть от пронзившей меня боли.

— Прости.

— Ерунда. Просто синяки.

— Оптимистично. Горжусь тобой.

Дома он уложил меня в постель и носил всякие сладости, постоянно спрашивая, что мне еще хочется. Приходила Дин за подробным отчетом о последнем путешествии. Охая и ахая в нужных и ненужных местах, она в напряжении грызла ногти, периодически расстраиваясь и пуская слезу.

Лере мы рассказали только официальную версию об автокатастрофе. Она качала головой и не уставала требовать от Макса все новых обещаний, не ездить быстро и быть осторожнее. Хотя в аварии виновником определили водителя большегруза, заснувшего за рулем и проехавшего на красный свет. Теперь, когда чуть не потеряла брата, она, видимо, чувствовала вину за недавнюю ссору с ним.

Устав от разговоров за этот день, я сама не заметила, как уснула.

Проснулась посреди ночи, теплое тело прижималось к моей спине. Спать не хотелось. Наверное, организм отдохнул в больнице на неделю вперед. Осторожно, стараясь не потревожить Макса, я вывернулась и, захватив ноутбук, прошла в кухню. Боль отступила подозрительно быстро. Не веря своему счастью, я дотронулась до места ранения сквозь бинты. Никакой страшной агонии не последовало. Легкие неприятные ощущения. Я обрадовалась, но что-то меня настораживало. Стараясь не разбудить домочадцев, я прошествовала в ванную. Закрыв дверь, я начала разматывать повязку. Перед моими глазами предстало четыре розовых шрама, выглядевших так, будто прошло не четыре дня, а месяц или два. Фантастика. Если так пойдет дело, то через неделю у меня вообще следов не останется. Такого не может быть. Что это за сверхбыстрая регенерация?!

Я решила не рассказывать пока никому такую потрясающую новость и замоталась наскоро бинтами снова.

На кухне открыла гугл и начала вводить в поиске разные словосочетания, касавшиеся того, как пробудить в себе силу и так далее. Конечно, я понимала, что вероятность того, что я найду указания для моего случая ничтожно малы, но вдруг мне пригодится пара упражнений для погружения в истоки моей дзен.

Сначала я наталкивалась на приемы геймеров в разных играх, а также переписки фанатов звездных войн. Попадались статьи про дыхательные гимнастики для различных восточных единоборств. Вот это уже казалось ближе к теме. Были так же объявления различных колдунов и ясновидящих. Психологи и психиатры зазывали к себе на сеансы. С удовольствием избавилась бы от своих проблем таким способом.

После нескольких часов чтения я внимательно изучала статью о сознании и подсознании, плавно снова переехав в психологию. В ней говорилось, что подсознание в минуты кризиса человека, когда дело касается его самосохранения, берет верх над сознанием, являясь более первобытной категорией, отталкивающейся от инстинктов.

Когда я совершаю скачок, работают эмоции, которыми как раз управляет подсознание. Если мне каким-то образом заставить подсознание подавить сознание, возможно что-то из этого выйдет.

Существовала бы кнопка, которую я могла нажимать, переключая режим работы с сознания на подсознание, включая голые эмоции и инстинкты, и, могу поспорить, я бы взяла под контроль путешествия.