Сирийский марафон. Часть 3. Под белым солнцем пустыни

– Пробуй, хотя вряд ли получиться. На блокпосту у сирийцев ЗПУ-2 есть и Т-62. И, у морпехов на бэхе не свистулька. Отработают по полной. Главное, гаси пикапы с ДШК, – Кайда, отщелкнув застежки, открыл металлический кейс. Перекинув АК-12 за спину, взял из ящика один РПГ-26 и выскочил наружу.

– Бах, бах, бах, бах, – от блокпоста понеслись трассы в сторону холмов.

– Дугм, – ударила танковая пушка. Майор вскинул бинокль к глазам:

– Стрелок хренов! А, упреждение?!

– Командир, мы готовы! – Носорог стоял, прикрывшись капотом «Тигра»,

– жаль «Корнет» не успеть развернуть, а то бы, как клопов …

Гранатомет висел у него на плече. Лях, по примеру Чупа-Чупса, занял позицию с дальнобойным «Кордом» у дорожного бордюра. Хоттабыч торчал в люке, развернув «Печенег» в сторону атакующих. «Тачанки», маневрируя, целеустремленно мчались к блокпосту, огня не открывая из-за большой дистанции.

– Дугм, – опять рявкнула пушка и разрыв сожрал одну из «тачанок».

– Молоток, так держать! Минус один, – завопил Носорог,

– гаси басмачей!

Оставалось метров семьсот, когда пикапы разошлись веером, охватывая колонну. Лишь два джихад-мобиля, напоминающие стальные гробы с узкими прорезями вместо окон, продолжали нестись прямо на блокпост.

Пулеметные трассы, свинцовыми шмелями, мчались друг за другом, и пропадали в пыли.

С пикапов, почти синхронно открыли стрельбу. Первые очереди прошли высоко, пропав в небе, а гранаты с АГС и вовсе не долетели метров семьдесят, подняв лишь безобидные столбики песка.

– Лях, Чупа-Чупс, работаете по «тачанкам». Выбивай в первую очередь с ДШК!

– Принято, – одновременно в эфире откликнулись снайперы и первые отстрелянный гильзы покатились по асфальту.

Бухала танковая пушка, захлебываясь стучали пулеметы, кричали раненые и горели два «КАМАЗа», но смертники неумолимо приближались.

– Командир, сирийцы бегут! – в наушниках ударил крик Носорога. Кайда перевел бинокль на блокпост. С Т-62 спрыгивал один танкист, а двое уже отбегали. Не стреляли и пулеметы спаренной установки. Пехота, горохом, сыпанула вниз, в долину. Лишь били длинными очередями БТРы, не подпуская «тачанки» и пытаясь остановить смертников.

– Капитан, за мной, – майор, подхватив РПГ, побежал перебежками к блокпосту. Автомашины прикрывали, словно щит. Проскочив полыхающий тягач, Александр остановился рядом с гражданским грузовиком-фургоном. В кабине никого не было. До ближайшего джихад-мобиля оставалось чуть больше двухсот метров. Майор в три приема подготовил гранатомет к стрельбе. Рядом, с другой стороны фургона, готовил свой РПГ Носорог.

– Пах, фиу, – от блокпоста помчалась, оставляя слабый след, граната. Кайда, скосив глаза, увидел, открыто стоящего с пустым тубусом гранатомета, морского пехотинца.

Джихад-мобиль, уклоняясь, пошел на крутой вираж и повернулся боком. Поздно, кумулятивный снаряд, ударив по водительской двери, прожог броневой лист. Взрыв, и в воздухе фейерверк огненных брызг, кусков железа и пузырь пламени.

– Готов, сука! – радостно заорал Носорог,

– ай, молодца, морячок!

– Тачанка! Ложись, капитан! – гаркнул Кайда и присел за капот грузовичка.

Свинцовые шмели рыли асфальт, крошили стекла автомобилей, рвали железо кабин, плющились о броню. Три пикапа неслись параллельно дороги, стреляя длинными очередями.

– Один махновец есть. Отстрелялся, козлище, – в наушнике раздался голос Ляха.

– С почином, лейтенант. Работаем! – майор посмотрел в сторону блокпоста. Гранатометчика на позиции не было.

– Успел? – пронеслось в голове.

– Здесь «Головной». У нас «трехсотый». Прикройте! – в эфире загремел голос старшего конвоя.

– Здесь «Попутчик». Всем, кто слышит! Отгоните тачанки. Будем работать по джихаду, – Александр повернулся к Носорогу,

– капитан, стреляем одновременно. Бьешь по бензобаку, я по водиле. Готов? На счет «три» начинаем. «Раз, два, три»!

Кайда, вынырнув из-за капота, встал на одно колено. Смертник мчал, словно спорткар на финишной прямой, к блокпосту. Майор поймал силуэт машины в прицел, взял упреждение.

– Пах, фиу, – снаряд помчался к цели. Откинув тубус, Александр упал за дорожный бордюр.

– Фиу, – над головой пролетела граната Носорога.

– Не подведи, дружок, – успел прошептать Кайда, наблюдая короткий полет двух снарядов.

Два взрыва слились, подняв высокий столб огня, кусков металла и песка.

– Командир, тачанки уходят! – возник голос Шопена в наушнике. Кайда поднял голову на бордюром. Два пикапа, выписывая зигзаги, рвались к спасительным холмам. В пустых кузовах, флюгером, мотало пулеметы, а из-под колес вытягивалась бежевая лента пыли.

– А, ведь, уйдут, твари. Ах, «Корнет» не развернули, – Носорог, встав на колено, в бинокль смотрел за бегством боевиков.

– Хрен с ними. Еще посчитаемся. Земля круглая, а солнце здесь белое. Бог даст, свидимся, – выдал Хоттабыч словесный перл в эфир.

– Это точно, – в наушнике откликнулся голос Чупа-Чупс.

– Заканчивайте, говоруны. Я на блокпост. Носорог, Чупа-Чупс! Проверьте состояние машин, – Кайда, нажав кнопку, перевел рацию в режим передачи.