Сицкий (,) капитан фрегата. Сочинения князя Н. Мышицкого

К замечательным особенностям нового романа, как и всех романов известного разряда, принадлежит то, что все действующие лица в нем – образы без лиц, ни даже тени чего-нибудь похожего на характеры; что все его события, или, лучше сказать, все в нем разговоры, вытекли из чувств, которые выросли не из почвы сердца, а на воздухе, или, что одно и то же, – в воображении; далее – хотя действия (то есть разговоры) происходят в России, между русскими людьми, однако женщины называют друг друга не по-французски, как это водится, например: Marie, Sophie, но по манере старинных сентиментальных романов: Мария, София, Леонтина и пр.; так же называют их в глаза и за глаза и молодые «волканические» люди, влюбленные в них. Много и других подобных этим особенностей, но всех не перечтешь.

Всего же лучше – разговоры графини с падчерицею и другою родственницею – молодыми девушками хорошего тона: послушайте, пожалуйста:

– Что, моя милая Леонтина, ты (,) кажется (,) не так весела едешь домой, как ехала на фрегат? Видно, тебя вело туда не одно любопытство; твои дикарь Сицкий оправдал себя, ты не обманулась в нем; – право, он прелюбезный.

– Не шути на мой счет, Мария; Сицкий был и есть для меня хороший знакомый; а видеть его или нет, мне все равно. Но у меня болит голова

– Болит голова! – сказала улыбаясь Мария; – не от внутреннего ли жара? – ох, этот черный водяной дикарь! Завтра я ему непременно выдеру уши, чтобы он в другой раз был осторожнее и не закрывал своей обольстительной души такой черной кожей.

– Выдери лучше кому-нибудь другому, когда увидишься опять, а не Сицкому.

Щеки Марии нарумянились, она опустила глаза и назвала графиню злодейкою.

– Как спросится, так и ответится (,) Мария! сама напросилась, – извини (стр. 29).

Каковы графини? А каков весь этот морской роман? По множеству морских терминов, он настоящий куперовский роман, а по достоинству поэтическому – он очень удачная штука на манер повестей Марлинского.