Скальпель и автомат

Работаю в другом госпитале. За обедом раненый офицер рассказывает, как во время боя под Франкфуртом в траншею привели овчарку с лыжами-носилками. Из-за плотного огня санитар не мог пробиться к раненым, дал команду собаке. Офицеры следили за ней в бинокль. Она по-пластунски подползала к убитым, обнюхивала и ползла к другому. Подползла к раненому с окровавленной головой, стала лизать лицо. Раненый очнулся, испугался, но собака подставила бок с сумкой и красным крестом. Раненый достал флягу, выпил и снова потерял сознание. Собака ждала. Раненый очнулся, перевалился в носилки. За собакой все время следили в бинокль, как она ползком, прячась в воронки от огня, везла раненого. Все тогда облегченно вздохнули. А сияющий санитар долго чистил собаку и что-то мурлыкал над ней, но пить сразу не дал.

…Отозвали в свой госпиталь. Я живу одна в большой светлой комнате. Скудное питание. Офицер два раза в день приходит, прохаживается по комнате, спрашивает, чего я добилась своим упрямством. Все, дескать, зависит от меня, изменится отношение всех ко мне. Но я молчу, стою по стойке смирно. Знаю, он видит меня насквозь, и объяснять ему нечего. Подходит близко, целует в глаза. Уходя, говорит, что придет еще и хлопает дверью. Мне становится страшно. Ночь прошла в полена. День мечусь одна в безлюдном чужом мире. Я люблю работать, а наказание «безработой» — очень тяжело.

Утром пошла по парковой дорожке в надежде встретить кого-нибудь. Смотрю, знакомые. Спрашиваю: «А где Мухин?» Рассказали, как дойти. Мы долго разговаривали.

Кончилась война, надо собираться домой! Скорее домой!