Сказания о земле Русской. От начала времен до Куликова поля

Димитрий Михайлович Волынский-Боброк, поступивший из безудельных волынских князей на службу к московскому князю и женившийся, как мы говорили, на его сестре Анне, кроме того, что был человеком очень искусным в ратном деле, слыл также за знатока различных примет и умел гадать по разным знамениям. Вот для этого-то Димитрий и выехал с ним в поле, чтобы по звукам, раздававшимся в ночной тиши, предугадать судьбы завтрашнего дня.

Со стороны татарского стана доносился великий клич и стук, а позади него слышалось завывание волков; на левой стороне, носясь в воздухе, клектали орлы и граяли вороны; а на правой – вились стаи гусей, лебедей и уток и трепетно плескали крыльями, как бы перед страшной бурей.

С русской же стороны ничего не было слышно; видно было только зарево, как бы от множества огней.

«Господине княже, благодари Бога, Пречистую Богородицу, великого чудотворца Петра и всех святых, – промолвил Боброк. – Огни суть доброе знамение. Призывай Господа Бога на помощь и не оскудевай верою».

«Есть у меня еще примета», – сказал он затем и, сойдя с коня, припал к земле правым ухом. Долго прислушивался, потом встал и понурил голову.

«Что же, брат, поведай, какова примета», – спросил Димитрий.

Воевода, однако, не отвечал; был печален и даже заплакал, но потом, на усиленные просьбы Димитрия, сообщил ему, что слышал как бы горький плач – с одной стороны татарской женщины, а с другой – русской девицы, и что, по его мнению, это значит, что русские одолеют татар, но при этом падет и много наших. Димитрий в свою очередь прослезился тоже и, сказав: «Да будет воля Господня», обещал никому об этом не говорить, чтобы не смущать сердца воинов.

«И тогда же в той нощи, – говорит летописец, – видение видеша Василий Капица да Семен Антонов: видеша от поля грядуща множество Ефиоп в велицей силе, овии на колесницах, овии на конех и бе страшно видети их и абие внезапу явися Святый Петр митрополит всея Руси и, имея в руце жезл злат и приде на них с яростью велиею, глаголя – почто приидосте погубляти мое стадо, его же ми дарова Бог соблюдати и нача жезлом своим их прокалати, они же на бег устремишася».

В ту же ночь в соборном храме Богородицы в городе Владимире на Клязьме было также чудесное явление. Оставленные на ночь в церкви пономари увидели, как у гробницы святого Александра Невского вдруг сама собой зажглась свеча, а из алтаря вышли два старца (может быть, святые митрополиты Петр и Алексий) и, подойдя к раке, сказали: «Восстани, Александре, ускори на помочь правнуку своему, великому князю Димитрию, одолеваему сущу от иноплеменников».

И тотчас же, как живой, восстал из гроба преславный князь Александр, после чего все трое стали невидимы. Это чудесное явление послужило к открытию и прославлению мощей святого Александра Невского, найденных нетленными.

Утро 8 сентября было очень туманное; мгла мешала видеть движение полков, и с обеих сторон слышны были только трубные звуки, но в девятом часу появилось солнце.

Русские полки, занимая линию в 10 верст, выстроились так, что оконечностями своих крыльев они упирались в труднодоступные места – овраги и дебри протекающих на Куликовом поле речек. Полк правой руки, под начальством Андрея Ольгердовича, примкнул к оврагу Нижнего Дубика. Полк левой руки князей Белозерских прикрывался речкой Смолкою. В середине расположился большой полк, которым под великим князем начальствовали князь Глеб Брянский и окольничий Тимофей Вельяминов. Впереди был поставлен передовой полк, к которому отошли и разведчики Семена Мелика; им начальствовали братья Всеволодовичи (вероятно, князья Друцкие). Кроме того, за левым крылом большого полка, в виде поддержки ему, был поставлен особый отряд Димитрия Ольгердовича.

Наконец, засадный полк, или, как теперь говорят, общий резерв для нанесения решительнаго удара, из отборной конницы, под начальством князя Владимира Андреевича и славного воеводы Димитрия Михайловича Волынского-Боброка, расположился за левым крылом всего боевого порядка, укрываясь густой зеленою дубравою. Выбор этого места обнаруживал весьма проницательный военный глазомер Димитрия: засадный полк был помещен совершенно укрыто и притом таким образом, что мог легко подкрепить сражающихся и вместе с тем прикрывал обозы и сообщение с мостами, наведенными на Дону, то есть единственный путь отступления на случай неудачи.

Чрезвычайно удачно были назначены Димитрием и начальники над засадным полком: опытный воевода Димитрий Михайлович Волынский-Боброк мог лучше всякого другого определить – когда именно надлежало начать действовать этому полку и сдерживать до времени молодого и горячего Владимира Андреевича; пылкий же князь Владимир Андреевич, любимец войск, был как нельзя более пригоден для воодушевления своих воинов и ведения самого решительного боя, после того как засадный полк вступит в дело.

Устроив полки, Димитрий объехал их, говоря: «Возлюбленные отцы и братья, Господа ради и Пречистыя Богородицы и своего ради спасения подвизайтеся за православную веру и за братию нашу». Ему отвечали из рядов восторженными кликами.