Читаем Сказка о юном школьнике Степане его друге профессоре и их приключениях в чужом мире полностью

– Здесь есть кто живой!?… А ну выходи,… покажись,… не то я сейчас молотком все лампочки переколочу!… – мигом оценив размеры комнаты и месторасположение светильников, призывно вскрикнул он. Но в ответ не последовало, ни звука, ни шороха.

– Хм,… видать всё же права была мама, говоря, что здесь стоит таймер,… никого нет, а свет пластает!… Но зачем он здесь?… ведь мама предполагала, что свет в церквушке мышей отпугивает,… а ими здесь и не пахнет, тут всё так ухожено и чисто,… больше похоже на какую-то лабораторию, чем на склад или хранилище!… Вон на столе, сколько всяких склянок да колбочек понаставлено,… даже спиртовая горелка есть!… Такое впечатление, что здесь недавно какие-то опыты проводили,… но не закончили и ушли, хлопнув дверью,… просто смылись,… тоже мне учёные храбрецы!… ха-ха-ха… – немного осмотревшись, заключил Стёпа и даже чуток рассмеялся. Но его смех звучал недолго, вдруг в дальнем углу, под столом, послышался сильный шорох.

– Ага!… так всё-таки мыши-то здесь есть!… Ну, вот я сейчас вас разгоню!… – угрожающе вскрикнул Степан и ринулся к столу с намерением распугать мышей. Однако вместо мышей под столом оказался маленького роста, примерно с кошку, густо заросший шерстью человечек. Совсем как младенец, но только с абсолютно взрослым взглядом. Он испугано зажался в углу и жалобно смотрел на Стёпу своими полными разума и печали глазами.

– Тьфу ты, чёрт!… чуть не напугал!… – ругнулся от неожиданности Степан, – ты ещё кто такой!?… и чего тут делаешь!?… лилипут, что ли какой!?… или карлик?… – вдруг улыбнувшись, добродушно спросил он. На что бедняга в углу тихо прошептал.

– Да я вроде как не то, и не другое,… я вообще-то вполне взрослый мужчина,… только вот в переделку попал и не знаю теперь, что делать,… вторые сутки здесь безвылазно сижу,… замаялся совсем… – ещё больше съежившись, ответил он.

– Хм,… это ж в какую такую переделку ты попал?… и почему сидишь тут вторые сутки?… Отвечай,… но только не мямли, а то скулишь, словно побитая собачонка,… говори, не бойся,… я же тебе не враг,… поясни, в чём дело… – уже совсем освоившись, раскованно переспросил Стёпа.

– Вот ты говоришь, что мне не враг,… а чего же ты тогда с молотком ко мне в лабораторию пришёл?… да ещё и лампочки расколотить грозился… – мигом отозвался лохматый человечек.

– Да про лампочки, это я просто так выкрикнул, для острастки,… а молоток на всякий случай прихватил,… думал, что здесь какой-нибудь злодей скрывается,… а тут ты, кроха такой,… и говоришь, что это твоя лаборатория!… Ну а на самом деле я сюда из-за негаснущего света пришёл,… дело в том, что я живу напротив этой церквушки,… и свет в оконцах её верхнего яруса меня очень заинтересовал,… вот я и прокрался сюда, посмотреть, что тут творится… – также быстро ответил Степан.

– А-а-а,… теперь понятно, почему ты здесь!… Эх, хотел же я ещё шторами окна изнутри закрыть да поленился,… подумал, так сойдёт,… а ты вон свет заметил да узнавать полез!… Да уж, не учёл я мальчишеского любопытства,… но это и хорошо, иначе бы ты свет не увидел и не пришёл, а я бы сидел здесь так, да погибал!… Ну а теперь ты мне поможешь… – заулыбался крохотный бедняга и выбрался из-под стола.

– Это чем же я тебе помогу!?… да ничего я для тебя делать не буду!… Тем более что ты мне да сих пор не рассказал, кто ты такой и в какую беду попал!?… – резко отреагировал Стёпа.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Децимация
Децимация

События романа охватывают период с ноября 1917 года по май 1918 года. Революцию автор называет децимацией. В центре романа – история семьи Артемовых из Луганска. Судьба четырех братьев в революции сложилась по-разному. Центральная рада захватывает территории, принадлежащие раньше России: восточные – Донбасс, и юг – Новороссию. Галицийцы, показаны как чуждая украинскому народу сила. В результате – страдания народа и кровь, обильно полившая эту землю. События разворачиваются в Луганске, Харькове, Киеве, Херсоне, Крутах и других местностях Юга России. Народ противостоит завоеванию галицийцев… Гражданская война показана многопланово, на широком историческом фоне. Глубокое проникновение в суть проблемы, тонкий психологизм в описании личности, умелый показ массовых сцен позволяет роман «Децимация» считать продолжением лучших традиций великой русской литературы.Книга стала дипломантом Всероссийского литературного конкурса имени генералиссимуса А.В. Суворова в 2016 г.

Валерий Борисов

Проза о войне / Историческая литература / Документальное