Сказка о Матвее, Светлане и морской царице Миксине

Опустилась в люк-провал,

Где её Матвей уж ждал.

А Миксина увидала,

Как Светлана исчезала,

И во всю захохотала.

Миксина

Дорогой ты мой Матвей,

Ты же слышишь меня, эй!

Я считала ты умней,

С дамой сердца убежал,

Но одно не просчитал,

Здесь людишек полный зал.

Я могу их затопить

Задушить и отравить.

Если ж ты сюда явишься,

От Светланы отрешишься,

Предо мною извинишься,

Я могу их пощадить,

По домам всех отпустить.

Мы ж уйдём с тобой на дно,

Как давно мной решено.

Но пока ты там страдаешь,

Грустно слёзы вытираешь,

Да головушку ломаешь,

Как Миксину победить,

На земле остаться жить.

Я тебя чуть подтолкну,

И, пожалуй что, начну.

Ну, так что, мой глупый зритель?

Тут Матвейка, ваш спаситель,

Роль свою уже сыграл,

Вас на бабу променял,

Со Светланою сбежал,

И на этом всё, финал!

Сказочник

Ох, как зал меня расстроил,

Зал овацию устроил

И Миксину удостоил

Криком браво, зритель встал,

Сцену розами устлал.

Но Миксина не играла,

Все цветы там растоптала,

Ухмыльнулась и сказала.

Миксина

Вы ничтожества людские,

Старики и молодые,

Грациозные, кривые,

Остроумные, тупые,

Разжиревшие, худые

Я без всяческих пощад

Всем устрою нынче ад.

А что муки вам грозят,

В том Матвей ваш виноват.

Суша станет океаном,

Город станет ваш лиманом,

А театр котлованом!

Пусть же будет так всегда,

Чтоб вокруг была вода!

Сказочник

Тут Миксина, как огнями,

Грозно стрельнула глазами,

Вся кольчугою блеснула

И трезубец в пол воткнула.

В ту секунду по проходу

Понесло ручьями воду,

С люстры хлынула вода,

Заискрили провода,

Замигали все софиты,

Устремились в зал москиты,

Появились в ложах крабы,

В бельэтаже скачут жабы.

Попытались люди встать,

Чтобы к выходу бежать,

Тел от кресел не поднять.

Поползли по сцене звёзды,

Черепахи ищут гнёзда.

Глядь, морские пауки

Под ногами, и коньки

Лезут мордами в носки.

На балконе все орут,

Там ползёт огромный спрут:

«Помогите нам, спасите,

Нас от кресел оторвите,

На свободу отпустите!»

Каракатицы, креветки

Лезут в брюки и жилетки.

Кто-то начал пить таблетки.

Закричал один мужчина:

«Это что за чертовщина?

Дайте кто-нибудь вакцину,

Здесь паршиво гражданину,

Я в полицию звоню,

Жизнь Миксине осложню.

Достаёт он свой смартфон,

Набирает номер он,

А оттуда как с опушки

Звонко квакают лягушки,

Набирает МЧС,

Волны бьются в волнорез.

Рядом с ним младая дама,

Прошептав в испуге: «Мама!» –

Телефон тайком достала,

Сообщенье написала,

Чтобы помощь к ней направить.

Только кликнула отправить,

Из него полезла пена

И на грудь, и на колена.

Тот смартфона лишь коснулся,

Он как шарик в миг надулся,

Поднялся над головой,

Лопнул всех обдав водой.

У одной из телефона

Повылазили тритоны.

У другого два дельфина,

По велению Миксины,

Сиганули, как пружины,

Из всемирной паутины,

Понеслись между рядов,

Меж чулков и меж штанов.

Кто-то тихо зарыдал,

Кто-то там запричитал.

Парень кресло разломал,

И на выход побежал

С диким криком: «Караул!»,

Только двери распахнул,

Исполинская волна

Подхватила пацана

По проходу, без труда

Понесла его вода,

Подняла, перевернула,

Об пол стукнула, встряхнула,

Тело к сцене притянула.

Наступила тишина,

Обстановка всем страшна,

До краёв накалена.

Слышен шепот старика

Да звук капель с потолка,

Что стучатся о бока

Океанского конька.

Сквозь завесы дыма, пены,

В глубине дощатой сцены,

В свете сумрачных лучей

Появляется Матвей.

Матвей

Как говаривал мой прадед:

«Англичанка снова гадит,

Стой Миксина, ладно хватит,

Знать, такая моя доля,

Отпусти народ на волю.

Что сказать, твоя взяла,

Вокруг пальца обвела,

Затворилась западня,

Вот он я бери меня!»

Сказочник

Тут Миксина повернулась,

Да надменно ухмыльнулась

И направилась к Матвею.

Миксина

Я с тебя, мой друг, балдею,

Я всегда всех одолею,

Никого не пожалею,

Я — царица! Я владею…

Сказочник

Только это изрекла,

К центру сцены подошла,

На неё с колосников,

С театральных потолков,

Пал на царственный венец

Русской печки образец,

Тут Миксине и конец.

Декорация была,

Видно очень тяжела.

В зале сразу зашумели,

Все обнялись, поревели:

«Слава Богу уцелели!»

Удивляясь чудесам,

Разошлись все по домам.

Всё закончилось отлично,

Хоть история мистична,

Печь упала символично.

На Руси, как не фырчи,

Начиналось всё с печи:

И тепло, и калачи,

И душа, и силачи,

И любовь в густой ночи.

А приблизившись к финалу,

Как мне бабушка сказала:

«Чтоб проблем не возникало,

Не целуйтесь с кем попало,

Огребёте бед немало.»

А недавно, встав поране,

Я запряг савраску в сани,

И заехал в Теплом Стане

В гости к Моте и Светлане.

Им гостинцы привозил,

Восемь дней у них гостил,

Пятерых детей крестил,

Набрался немало сил.

Угощали меня всласть,

Как под стол бы не упасть.

Я хозяюшку ценю,

Что к назначенному дню

Было русское меню:

Медовуха, растегаи,

Душепарка, караваи,

Ерундопель, борщ, груздянка,

Кулебяка, щи, солянка,

Тюря, курники, щавель,

Студень, пряники, кисель.

После пира почивал,

Я на русской печке спал,

Грел на той печурке кости,

Что-то скрябал на берёсте.

Рядом кот со мной лежал,

Все, что он мне намурчал,

Я за ним всё записал,

Вам дословно рассказал.

11.04.2021 — 20.10.2023 гг. Москва