К морю лишь подходит он,Вот и слышит будто стон…Видно, на́ море не тихо;Смотрит – видит дело лихо:Бьется лебедь средь зыбей,Коршун носится над ней;Та бедняжка так и плещет,Воду вкруг мутит и хлещет…Тот уж когти распустил,Клёв кровавый навострил…Но как раз стрела запела,В шею коршуна задела —Коршун в море кровь пролил,Лук царевич опустил;Смотрит: коршун в море тонетИ не птичьим криком стонет,Лебедь около плывет,Злого коршуна клюет,Гибель близкую торопит,Бьет крылом и в море топит —И царевичу потомМолвит русским языком:«Ты, царевич, мой спаситель,Мой могучий избавитель,Не тужи, что за меняЕсть не будешь ты три дня,Что стрела пропала в море;Это горе – все не горе.Отплачу тебе добром,Сослужу тебе потом:Ты не лебедь ведь избавил,Де́вицу в живых оставил;Ты не коршуна убил,Чародея подстрелил.Ввек тебя я не забуду:Ты найдешь меня повсюду,А теперь ты воротись,Не горюй и спать ложись».
Улетела лебедь-птица,А царевич и царица,Целый день проведши так,Лечь решились натощак.Вот открыл царевич очи;Отрясая грезы ночиИ дивясь, перед собойВидит город он большой,Стены с частыми зубцами,И за белыми стенамиБлещут маковки церквейИ святых монастырей.Он скорей царицу будит;Та как ахнет!.. «То ли будет? —Говорит он, – вижу я:Лебедь тешится моя».Мать и сын идут ко граду.Лишь ступили за ограду,Оглушительный трезвонПоднялся́ со всех сторон:К ним народ навстречу валит,Хор церковный Бога хвалит;В колымагах золотыхПышный двор встречает их;Все их громко величаютИ царевича венчаютКняжей шапкой, и главойВозглашают над собой;И среди своей столицы,С разрешения царицы,В тот же день стал княжить онИ нарекся: князь Гвидон.