Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе

Надо всем этим висит тянущаяся нота отчаяния и безумия, одиночества и упорства – виолончель Хильдур Гуднадоуттир, исландской сочинительницы, автора невероятных саундтреков. Солирующий инструмент заглушает звук целого оркестра, как окончательное освобождение Джокера лейтмотивом пронзает гул огромного города. Только что она же писала музыку для не менее жуткого апокалиптического «Чернобыля», создатель которого Крэйг Мазин всего несколько лет назад на пару с Тоддом Филлипсом сочинял «Мальчишники в Вегасе».

Артур стал Джокером, когда отверг собственную трагедию и сделал ее черной комедией. Мазин и Филлипс взглянули на комедию под необычным ракурсом – и из нее родилась трагедия. В конце концов, как напоминает наш герой в прямом эфире комического шоу, юмор субъективен, и даже чья-то смерть может показаться со стороны ужасно смешной. Хватит притворяться, настало время это признать.

Вызывается ключевой свидетель защиты – режиссер «Джокера» Тодд Филлипс.

– Клянетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего, кроме правды?

– Вы пришли к Джокеру после долгих лет в комедийном кино. Но начинали с такого же Джокера – только из реальной жизни: ваша первая документальная картина «Ненавистный» рассказывала о самом одиозном герое американского панк-рока Джи-Джи Аллине, скандалисте и провокаторе, который трагически умер в 1993 году. Ваш фильм вышел через год после его гибели. Заметили ли вы, что у вас получился своеобразный мюзикл?

– Всю жизнь вы исследовали психологию и поведение мужчин. Ваши ранние оригинальные комедии «Дорожное приключение» и «Старая закалка» – о студентах (или вечных студентах), которые упорно не желают взрослеть и выставляют себя идиотами перед преподавателями, родителями и женщинами. Ваши картины по чужим сюжетам «Старски и Хатч» и «Школа негодяев» продолжают эту линию. Насколько автобиографичны ваши герои, так подозрительно похожие друг на друга?

– В 2009-м неожиданно для многих ваша комедия «Мальчишник в Вегасе» не только стала лидером прокатных сборов, но и получила признание профессионального сообщества, заслужив «Золотой глобус». Тогда ли впервые вы подумали, что со временем смогли бы попасть на Венецианский фестиваль и выиграть его, встав в один ряд с Куросавой, Тарковским и Висконти?

– Через какие бы испытания ни проходили герои ваших трех «Мальчишников», это не могло заставить их измениться: им оставалось лишь принять свою природу и жить с ней в мире – в точности, как Джокеру. Такова ли судьба мужчины в сегодняшнем, стремительно меняющемся мире?

– Впервые ли в «Парнях со стволами» вы задумались о том, что будет, если инфантилу и вечному подростку в руки попадет огнестрельное оружие?

– Ваш любимый комик и постоянный артист Зак Галифианакис озвучил в анимационном «Лего: Бэтмене» роль Джокера. Как вы думаете, это случайное совпадение?

– Реабилитируя своих несчастливых и неполноценных героев – вечных детей – или по меньшей мере позволяя публике отнестись к ним с пониманием, не делаете ли вы того же самого по отношению к жанру кинокомикса с его вечным инфантилизмом и токсичной маскулинностью?

– Есть ли все-таки принципиальная разница между супергероем и суперзлодеем?

– Спасибо, допрос завершен.

Википедия сообщает, что смех может быть реакцией на юмор или щекотку, а также быть реакцией на нервное напряжение или признаком психического расстройства. Дамы и господа, прошу вас ознакомиться с вещественным доказательством: карточка, которую Артур предъявляет каждому, кого тревожит или раздражает его смех. Там прямо сказано, что этот смех – неконтролируемый, результат психической болезни. Но кто же все-таки сошел с ума: один только Артур или все, кто его окружают?

Он фантазирует о том, как его обнимет отец, которого никогда не знал. Как симпатичная соседка придет к нему в гости, обнимет, может быть, даже поцелует. Как публика засмеется его монологу на сцене в клубе. Он ли виноват в том, что ему так не хватает тепла? Его ли вина, что он выбрасывает содержимое из холодильника и забирается внутрь, изгоняя из себя остатки этого тепла, отторгая саму потребность в нем? Отмороженное не болит. Ух ты, а ведь это уже не Джокер, а мистер Фриз – помните такого злодея?

Как хотелось бы вызвать последнего и самого важного свидетеля – Бэтмена. Но он не выходит в люди, он вечно занят и ведет ночной образ жизни.

Вернемся к началу. Мы помним: Джокер не может существовать без Бэтмена. Клоун бросает вызов Темному Рыцарю, человек-шутка – воплощенной серьезности. Зададимся вопросом: а если все было наоборот? Не было бы Бэтмена, не осиротел бы Брюс Уэйн, не был бы проклят Готэм, если бы тем, у кого в руках была власть, захотелось бы проявить немного сочувствия к таким, как Артур. Увидеть их. Услышать их. Возможно, засмеяться в ответ на их шутку. Осознать, что лишенных привилегий неудачников на улицах всегда будет больше, чем супергероев. Что однажды они соберутся вместе, наденут одинаковые маски и выставят, как щит, плакат с надписью «Все мы клоуны».