Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе

К христианской эмблематике, неотделимой от морализаторства, дель Торо добавляет несколько возмутительных (или восхитительных) нюансов. Миром на Земле управляет Голубая фея – в его версии, многорукое крылатое чудовище, живущее в лесу, чьи крылья усыпаны глазами. Что-то вроде архангела с византийских фресок, но в довольно еретической модификации. А миром загробным – напоминающая химеру или сфинкса ее сестра Смерть, которую озвучила та же Тильда Суинтон. У нее на посылках – четыре черных скелетоподобных кролика, в промежутках между работой гробовщиков режущиеся в карты. Причем у обеих фей лица закрыты антропоморфными масками. Видимо, подлинное обличие неземных могущественных сознаний слишком ужасно, чтобы показывать его не только деревянному мальчику, но и зрителям Netflix.

Пиноккио Коллоди – everyman, «любой человек». А Пиноккио дель Торо – прежде всего непокорный и верный себе артист. Его влечет сцена и прельщает успех, но плясать под чужую дудку он не намерен. Несомненно, из этого убеждения и родился изумительный мультфильм, спродюсированный стриминговым гигантом, но оставшийся на сто процентов авторским творением мексиканского режиссера.

Часть третья. Иллюзионисты

Кристофер Нолан. Фокусник

Кристофер Нолан снимает фильмы про супергероев и фокусников. Супергероем его, при всей популярности, никак не назовешь. А вот фокусником – пожалуй. Англичанин, адепт независимого кино, чья карьера началась с победы на самом некоммерческом из фестивалей – Роттердамском; человек, снимающий тяжеловесные саги в минорном духе… и вместе с тем один из самых коммерчески успешных режиссеров Голливуда.

Этот парадокс восхищает одних и бесит других, для которых Нолан – жулик, наперсточник. Что ж, и наперсточник по сути своей профессии – иллюзионист, специализирующийся на отъеме денег у населения. Что до Нолана, то на качество его шоу-программ клиенты не жалуются. Вместе с тем слом стереотипа налицо: предстать не волшебником, как многие другие производители блокбастеров, а вместо этого продемонстрировать механизм изготовления трюка – стратегия не самая привычная.

Проследим за ней, позаимствовав структуру фокуса из «Престижа» – одной из важных нолановских картин.

Глава первая. Наживка. Маски

В полнометражном дебюте Нолана, снятом за 6000 долл. – триллере «Преследование», есть знаменательный момент.

Главный герой приводит вора в свою квартиру, выдавая ее за чужую, и просит по хранящимся там вещам описать владельца. Когда за ними захлопывается дверь, на ней отчетливо виден значок Бэтмена – силуэт летучей мыши. Нолан с детства одержим этим персонажем, а его сотрудничество с корпорацией Warner Brothers, искавшей к началу 2000-х режиссера для перезапуска франшизы о Бэтмене, не случайность и не компромисс, а осуществление давней мечты.

В сегодняшнем комикс-буме никого не удивляет то, что «Бэтмен: Начало» в 2005-м стал самой кассовой картиной о Человеке – летучей мыши со времен первого фильма Тима Бёртона, однако мало что предвещало успех. Нолан никогда не имел дела с развлекательной машинерией, не пробовал на зуб подобных бюджетов, да и Бэтмен после того, как его плащ примерил Джордж Клуни, казался безнадежно устаревшим. Оставалось одно: рассказать историю с чистого листа. Во вселенной DC[19] «ребуты»[20] происходят регулярно: каждое новое поколение читателей имеет право на своего Бэтмена, чтобы не разбираться в затянувшейся на полвека предыстории супергероя. Самый же знаменитый перезапуск из всех произошел в 1987 году, когда Фрэнк Миллер написал, а Дэвид Маззукелли проиллюстрировал комикс «Бэтмен: Год первый», рассказывающий о превращении наследника крупнейшего состояния Готэма, миллиардера-сироты Брюса Уэйна, в темного рыцаря Бэтмена. Этот текст стал одной из основ картины Нолана.