Сказочница: провoдник

Вадим невольно вздрогнул и повернул голову в её сторону. Женщина легко ступала босыми ногами по песчаной тропинке. Как и ожидалось, в руках её была небольшая корзинка, наполненная травами. Поднявшийся ветер задел полы её платья и распущенные рыжие волосы, а на тропинку упало несколько крупных капель дождя.

– Даже если нам с тобой та ведьма не опасна, то твоим сёстрам вполне может навредить, – продолжила Тихомира, подходя ближе. – Если она заметит, что ты там крутишься, то непременно использует шанс, чтобы до тебя добраться, как до той несчастной, которую ты убил.

Вадим опустил взгляд и смиренно кивнул, не смея сейчас смотреть Тихомире в глаза. Он практически не слушал, что она сказала, снова задумавшись о словах мавки.

– Давай-ка пойдём домой и сменим тебе повязку, – Тихомира тоже отвернулась, наблюдая за тем, как кроны деревьев танцуют от поднявшегося ветра. – Гроза будет долгой.

Вадим послушно встал с порога и пропустил хозяйку в дом первой, лишь потом вошёл сам, заметив на небе слабую вспышку от молнии. Тихий раскат грома заглушил его собственные шаги, разлетевшиеся неожиданным эхом по дому. Тихомира оставила корзинку рядом с печкой, махнула внуку на лавку, будто он сам не догадался бы сесть, и отправилась разыскивать всё необходимое. Вадим плюхнулся на скамью и уставился в окно, стараясь выгнать тяжёлые мысли из головы – не хотелось, чтобы Тихомира сейчас прочла их и разозлилась.

– Руку давай, – мягко попросила ведьма, но Вадим всё равно вздрогнул.

Не ожидал, что она так быстро к нему подойдёт. На столе уже лежали чистые повязки, мазь и миска с отваром. Парень вытянул руку и снова отвернулся. Он не хотел видеть свои увечья. Он слегка поморщился, когда Тихомира принялась снимать повязки и наносить мазь. Руку всё ещё сводило и противно покалывало.

– Терпи, ничего не поделаешь, – успокаивала его Тихомира.

За окном сверкнула молния, а дождь зарядил стеной. Ещё через время тихий раскат грома расползся где-то вдалеке.

– Дорогу точно размоет, – отметил Вадим вслух, пытаясь себя отвлечь.

– Хорошо же, – кивнула Тихомира. – Тогда наша княжна липовая даже не попытается уехать.

– Она так и так не уедет же, – Вадим нахмурился и перевёл взгляд на бабушку. – Или твой барьер на цыган не действует?

Обидно будет, если Вадим зазря кости бывшего друга таскал да Милу пугал.

– Действует, конечно, – Тихомира обиженно надула губки, не сводя глаз с того, что делает. – Просто сам подумай – вот попробует она уехать, ничего у неё не выйдет, так она разорётся, что её прокляли, да на нас с тобой свалит. А князь под её чарами, если забыл. Как думаешь, что он сделает, если колдовство против возлюбленной своей увидит?

Вадим прикусил нижнюю губу, вспоминая свои сны про полыхающий лес.

– То-то и оно, – Тихомира потуже затянула повязку. – Нам сначала князя надо от чар освободить, а потом уже показать ему, что к чему.

– Значит, – медленно и задумчиво выдал Вадим. – Барьер нужен не для того, чтобы она не сбежала, а чтобы потом князю доказать, что она ведьма?

– Он первое время не в себе будет, – Тихомира кивнула. – Нам с тобой нужно нечто, что убедить его сможет, что обманут он был, очарован. Метку-то я уничтожу, но в голове князя помутнение останется. Ежели мы насильно его не выведем, так и останется князь между правдой и ложью.

– Почему… – Вадим сглотнул, сдерживая стон боли. – Почему ты сейчас мне рассказываешь, что задумала?

– Ты мой внук, – ведьма пожала плечами. – Ты же мне помогаешь. Должен знать зачем…

– Раньше ты что-то не рассыпалась передо мной планами! – перебил Вадим.

Он не хотел злиться. Само вышло. Тихомира сделала последний узел и подняла свои изумрудные глаза на него. Сверкнувшая молния осветила её лицо. Она разозлилась? Или показалось?

– И какие же планы перед тобой рассыпать? – она скрестила на груди руки, выпрямившись.

Разозлилась. Если подумать, Вадим никогда ещё не видел ведьму в ярости. Стоит ли испытывать свою удачу? А что, если других учеников она испепелила за такое?

– Уходишь постоянно одна, куда не говоришь, – забубнил Вадим, испугавшись и отведя взгляд в сторону. – Зачем – тоже сам гадай.

Он мог бы вывалить на Тихомиру всё, что внутри засело после разговора с мавкой, но грудь сдавило, будто от нехватки воздуха, подсказывая, что эти слова могут стать для него сейчас последними. В комнате стало темно от туч снаружи, но молния на секунду осветила лицо Тихомиры. Вадим думал, что она сердится, но ведьма скорее задумалась. Раскат грома сотряс стены их деревянного старого дома, оставив после себя только шум дождя за окном и звенящую тишину. В итоге Тихомира тяжело вздохнула, отвернулась от Вадима и щёлкнула пальцами, зажигая свечи вокруг. Пламя задрожало, слегка потрескивая, а ведьма опустилась на лавку напротив внука.

– Не всегда я могу тебе всё рассказать, – тихо и медленно заговорила она. – Некоторые ответы тебе рано ещё слышать. Если будешь терпелив, то узнаешь всё, что захочешь.