Сказочница: провoдник

Наверное, это спокойствие и заставило Бажена послушаться. Конечно, Дарина дёрнулась, наверное, в попытке сбежать, но никто этого уже не узнает, потому что Вадим влепил ей такую затрещину, что девушка повалилась на траву, схватившись за горящую щёку. Пока Бажен пытался осознать, что происходит, а Мила просто испуганно закрыла рот ладонями, Вадим спокойно уселся на Дарину сверху, прижимая негодяйку к земле. Даже раненая рука не помешала ему ухватиться за тонкое горло и сдавить его пальцами. Дарина беспомощно ухватилась за его запястье, она и не пыталась сопротивляться, на глазах выступили слёзы, но Вадим продолжил искать пальцами на шее место, в котором стучала кровь.

– Ты что творишь?! – Бажен, наконец, осознал происходящее и кинулся на помощь Дарине, но Вадим и сам остановился.

Во-первых, он уже надавил куда надо, влив нужную магию, и Дарина потеряла сознание, во-вторых, за её ухом он нащупал то, чего там никогда не было. Он и не пытался её удушить, он просто хотел спокойно осмотреть тело, чтобы она точно не дёргалась.

– Так вот, где она её спрятала, – тихо буркнул Вадим.

Он хотел приложить палец к метке и выжечь её с тела девушки, но Бажен всё же оттащил его в сторону.

– Прекрати! – встряхнул он Вадима. – Сейчас не время! Нельзя её…

Договорить он не смог, потому что его лекция доброты потонула в истошном крике Есении. Мила отпрянула в сторону от испуга, а тело девочки неестественно выгнулось. Вадим побледнел. Он не думал, что это случится так быстро, он надеялся, что время ещё есть.

– Мила! Отойди! – крикнул Вадим, оттолкнув Бажена в сторону.

Есения принялась царапать себе шею, лицо, выгибаться, плакать и кричать. От яда летавицы голова кружилась и отказывалась придумывать решение этой проблемы. Как только Есения обратится, она разорвёт Милу на мелкие куски, а там и Бажена с Дариной.

– Ей больно! Вадим! Что происходит? – но Мила слушать внука ведьмы не собиралась, она наоборот подползла ближе, пытаясь успокоить бедную девочку, остановить её судороги.

Бажен же просто застыл на месте, наблюдая за тем, как тело Есении ломается, выгибается, как она отрывает от себя куски кожи. Слыша, как девичий крик превращается в утробный рык. Вадим всё же успел оттащить Милу до того, как Есения полностью обратилась. Она была куда меньше Сёмы, да и шерсть была серая, а не чёрная, как у него. Только глаза были такими же красными. Она оскалилась и клацнула зубами, тяжело дыша. Невозможно было представить, какую боль девочка испытывала после превращения. А главное – какой дикий голод. Вадим встал перед Милой, помня, что оборотень не нападёт на своего хозяина, на того, кто его обратил. Но помимо Милы на поляне были ещё Бажен и Дарина, на которых и метнулся взгляд зверя. Есения зарычала, взрыла лапами землю и бросилась вперёд, выбрав себе жертву. Вадим понимал, что ничего не успеет сделать, но тут из леса выскочил Сёма.

Чёрный оборотень был куда больше и сильнее, поэтому легко сшиб Есению с лап. Та жалобно взвизгнула, но поспешила подняться. Она была готова сражаться даже с оборотнем сильнее, чем она сама, но яркая вспышка света помешала ей совершить прыжок. Вадим почувствовал, как Мила отчаянно вцепилась ему в рубашку сзади. Он проморгался. Есения лежала на земле, скованная тяжёлой цепью, а над ней словно страж возвышался Сёма, скалясь и предупреждая, что лучше бы той не двигаться.

– Всего пару дней меня не было, а ты опять весь изранился, – на поляну вышла Тихомира.

Она даже не подумала прикинуться сейчас старухой, но Вадим никогда ещё не был так рад её появлению.

<p>Глава 25</p>

– На вот, пей, – Тихомира сунула Вадиму в руки деревянную кружку, наполненную противоядием.

Он сидел рядом с Баженом и Милой, а Дарину положили на лавку под окном. Хоть она и спала, а Тихомира всё равно надёжно её связала. Есению пришлось приковать цепями в башне Сёмы, отчего та жутко выла и скреблась в стены. Сам Сёма, как ему и было обещано, отправился гулять по лесу до утра. Вадима била мелкая дрожь, но противоядие он выпил до дна, не колеблясь.

– И вы тоже пейте, – Тихомира же протянула кружки и двум другим гостям.

Бажен и Мила выглядели потерянными, потому неуверенно приняли кружки, из которых слегка поднимался пар от горячей жидкости.

– Спасибо, – пискнула Мила и вздрогнула от нового воя Есении.

– Что это? – Бажен же оказался умнее и не стал сразу пить то, что получил от неизвестной женщины.

– Отвар липовый, – Тихомира ему улыбнулась. – Успокаивает.

Она развернулась и направилась к своему погребку.

– Будем вам раны обрабатывать, – объясняла она. – Ну и навели вы в лесу шороху, конечно. Всех духов всполошили, хотя они и так сейчас неспокойные. Неужто не знаете, что в полнолуние ночью в лес заходить нельзя?