Сказы про бизнес (рассказы сибирского предпринимателя)

И вот, в один «прекрасный» день на территории стоянки появились двое незнакомых Боре человека, которые, культурно поздоровавшись, представили ему пакет документов на землю под этой стоянкой, попросив освободить площадь. О буре эмоций и фонтанах речеизвержений упоминать нет смысла, ибо всё это никакого отношения к делу не имело, что с грустью осознавал и сам Боря. Апелляция к «крыше» пользы не принесла: «наехавшие» на стоянку братки сами были ею. Благо, вняв внутреннему голосу разума, Рудаль, к тому моменту, успел вывести основную часть своего вклада в эту авантюру. Остатки он добирал года два, даже забрав, в счет погашения долга, Борино охотничье ружье, но где-то на тридцатку пришлось махнуть рукой. «Да, – подвел итог грустной теме Рудаль, – стоянку у Бори отобрали, как у ребенка!»

Тут новая напасть. Директором завода медбиопрепаратов, где работал Бур, вплотную занялся ОБЭП, даже сюжет по местному телевидению о махинациях на том заводе выходил. Результат плачевен: Бур вылетел со своего теплого места, видимо, тоже кое в чем «поучаствовал».

Конечно, можно было бы еще немного подергаться в дышащем на ладан аптечном направлении. Но работая без лицензии, в «чёрную», приходилось постоянно рисковать, либо опять требовалось под кого-то «ложиться». Про Хлеба Рудаль и слышать не хотел. Продержаться некоторое время на плаву помогла Лиля Гайфуллина – коллега по бизнесу и однокурсница Рудаля. У нее была фармлицензия, поэтому он немного поработал от ее фирмы. Она же впоследствии приняла на реализацию от Рудаля все остатки товара, когда лекарственная тема, в конце концов, приказала, увы, долго жить.

«На колу – мочало, начинай сначала». Бур с Рудалем вновь стали раскидывать мозгом: «что делать?». Правда, теперь и у Бура имелся некоторый капиталец. Нужна была новая тема. Уже не помню с чьей подачи, она возникла! Маршрутное такси, в просторечии – «маршрутка».

Зятья купили «Газель» в равных долях, оформили транспортную лицензию, получили маршрут, неплохой, денежный. Кураторы маршрутов предпочитают иметь дело с шоферами-собственниками автомобилей, на руку и статус семейного человека (Рудаль официально развода не оформлял). Предполагалось, заработав денег, нанять водилу, купить вторую машину. Затем третью, и… как сказал поэт, «я планов наших люблю громадьё». Что ж, это вполне похвально.

Но (опять треклятое «но»). Началось с того, что они взяли машину, собранную в конце года. Точнее, со слов Рудаля, выбрал ее Бур. Поэтому «Газель» слишком долго протягивалась, и, хотя была на гарантийном обслуживании, нередко выбывала из строя. А это финансовые потери, ведь сперва требовалось ее окупить, и только потом считать прибыль. Грызлись из-за графика вождений: каждый хотел отдыхать в выходные. Прежде чем кого-то нанимать, требовалось закрепиться на маршруте, проконтролировать расход бензина, изучить все «подводные камни». В перспективе сидеть за баранкой ни Рудаль, ни Бур не собирались.

Новые приключения долго себя ожидать не заставили. Однажды их маршрутку послали на межгород, в Томск. Маршрутники это любят: деньги те же, а нервотрепки, по сравнению с мотаньем по городу, несравнимо меньше. Пылишь себе по трассе и не думаешь, все ли пассажиры рассчитались, или что какой-нибудь конкурент собрался подрезать перед самой остановкой.

Поехал Рудаль. Стояла зима, стукнуло под тридцать, но в салоне тепло, урчит мотор, сонно мурлычет радио, бежит навстречу трасса. И вдруг машину задергало, движок заглох, не желая заводиться – карбюратор. Салон махом остыл, через десять минут пассажиры стали напоминать больших воробушков на канализационном люке в морозный денёк. Хорошо хоть орать не стали, понимая, что только от правильности действий водилы зависит их дальнейшая судьба. Хмурый Рудаль не слушающимися на морозе руками снял карбюратор, разобрал его, продул, поправил иглу, поставил назад, и, закрыв глаза, пробормотал «ля илляхем илля Аллах»... Повернул ключ зажигания… и, о небо, машина завелась! Все «удовольствие» длилось каких-то полчаса.

А ведь вечером еще с людьми назад (в обе стороны почти 600 километров)! Весь обратный путь Рудаль возносил хвалу Всевышнему и упражнялся в «великом и могучем», точнее, в его нецензурной составляющей, предназначенной для Бура. «Ведь днем раньше ... (нехорошее слово) просил его, как человека, посмотреть «нехороший» карбюратор, который ... (нехорошее слово) давно барахлил!» Но ничего, обошлось, доехал. Я же сделал для себя вывод, которым великодушно делюсь с вами: зимой на маршрутках на межгород не ездить!