Сказы про бизнес (рассказы сибирского предпринимателя)

– Ребята! Вы даже не представляете, какие вы молодцы! Да вы прикоснулись к святому, да вы помогли людям стать выше и чище, да вы…

И в таком духе минут пять. В завершение признания в любви, прозвучал вопрос:

– Где вас можно найти? Я теперь книги буду покупать только у вас!

– Пожалуйста, приходите на Чкаловскую ярмарку, увидите.

Отозвалась бы таких тетушек сотня-другая... Стоит отметить: на продаже самих книг про Анастасию тоже заработали нормально. И за это спасибо Мегрэ.

Несомненно, воспевание Сибири, ее красот, тайги, кедров, Оби лучше обещаний проходимца «другга» Грабового воскресить из мертвых за 39 500 «рэ». Однако. После выхода в свет первых «Анастасий» началась активная торговля поделками и амулетами из кедра, некоторые ее фанаты вешали их рядом с православными крестиками, а то и вместо них. Часть чересчур восторженных почитателей Мегрэ ставили его в один ряд с Тургеневым, Горьким и даже Львом Толстым! Это уже было слишком! Поэтому Православная церковь очень насторожено отнеслась к культу новоявленной почти святой. Недаром сказано в Писании: «Не сотвори себе кумира».

Ну, да Бог тебе судья, Владимир Мегрэ! Есть хоть что интересного и мне вспомнить на старости лет.

Глава 8. Начало заката

Помимо начала культа Анастасии, 1996 год ознаменовался еще одним заметным для книжников города событием: организацией Новосибирской книготорговой ассоциации.

Сколько раз мы все собирались кружком на клубе, сколько было правильных речей, споров, предложений, но лично для меня так и осталось тайной: для чего, собственно, эта ассоциация была нужна. В кулуарах основная мысль всё же озвучивалась часто: чтоб всем вместе противостоять «Топ-книге». Замечательно! А каков механизм «обороны»? Если имеет место настоящий корпоративный интерес, то применяется тактика слияний, организация холдингов и синдикатов. А тут что? Как может некая аморфная ассоциация реально помочь, если каждый за свою мошонку держится? Нет ответа.

Максимум, на что хватило ассоциации, и то это вполне можно было сделать и без ее организации, – это раздел сфер влияния. Возникла возмож-ность организовать нечто вроде филиала книжной ярмарки, ежедневно функционирующего на одной из станций метро – «Гагаринской». Поначалу желание торговать на «Гагаринской» выразили все книжники, включая Геру. Но решили совершить «чейндж»: Гера получает «Гагаринскую», все остальные остаются на ДК Чкалова. Лямин согласился, хоть и имел больше всех торговых мест на чкаловской ярмарке. Как все обрадовались!

И еще на что хватило ассоциации: празднование пары новогодних мероприятий, куда из вежливости приглашали Геру «со товарищи». Помню, как все книжники облачились чуть ли не в смокинги, выгибались друг перед другом, как креветки, важничали, в этом всегда особенно преуспевали представители «Сибверка». А Гера, по обыкновению одетый в скромный джемперок и джинсики, тихонько сидел себе в сторонке и, как мне показалось, с некоторым сочувствием глядел на остальных книжников, с улыбкой точно, как у Романа Абрамовича. Мол, порезвитесь, порезвитесь, ребята. Всё. Пшик.

С той поры на первое место по количеству торговых мест на клубе вышли, кто б вы думали? Правильно, мы, родимые! У нас их стало целых одиннадцать! Наш кортеж торжественно въезжал на ярмарку на трех грузовиках и микроавтобусе! Нехило? ТОО «Буян» стал делить 3-4 места по весу на книжном рынке города. У Геры тогда, помимо «Гагаринской», вовсю работали два огромных склада: у вокзала и в Академгородке (площади Института математики он быстро перерос).

К тому времени, некогда книжник-тяжеловес Печеневский с книгами полностью «завязал», занявшись другим бизнесом. Это, между прочим, послужило для нас первым тревожным звоночком. А с первой половины 1997 года, я считаю, начался постепенный закат ярмарки. Начало заката – не потому, что с уходом «Топ-книги» на ярмарке резко ухудшился ассортимент или книги стали дороже. Шло непрерывное изменение самосознания экономически активного населения страны, российский капитализм как бы взрослел. А после августовского дефолта 1998 года окончательно расстался с «детством».

То тут, то там строились шикарные торговые центры, цены в них были достаточно низкие. Это приводило к массовому оттоку людей с некогда огромного количества толкучек, барахолок и блошиных рынков. Кто сейчас торгует на барахолках? В основном, цыгане, среднеазиаты да китайцы. Обрыдла их навязчивая манера торговли, грязища и пыль вокруг. Всюду залы игровых автоматов, киоски с орущей до исступления попсой, мангалы с шашлыками (не исключено, с добавлением мясца собачек и кошечек), какие-то наперсточники, гадальщицы, нищие, блаженные, карманники. Надоело!!! А ведь еще совсем недавно добрые полстраны, побросав свои загибающиеся НИИ и оборонные предприятия, трясло тряпьем да тягало баулы на барахолках, пытаясь выжить. «Вот такая, понимаешь, «загогулина», как говаривал первый президент России, царство ему небесное!