Скиф-Эллин

Добычу продали быстро, поскольку цену не задирали. Две трети забрал я, остальное поделил между членами экипажа. Мой заместитель Аменемуна и Бутунатос получили по три доли, «унтер-офицеры» — по две, рядовые — по одной, два юнги — по половине. Все были довольны. По крайней мере, так думал я. Вряд ли тавры получали больше с такой добычи. Во-первых, галеру они обычно разбирали на части, чтобы сделать по своему проекту меньшую и более быструю, потому что пригнать в порт и продать не могли, иначе бы их всех просто перевешали и забрали судно даром. Во-вторых, груз покупали у них по дешевке, потому что мало кто рисковал вести дела с таврами. В-третьих, участвовало в нападении раза в два больше пиратов, и соответственно доля каждого уменьшалась вдвое. После чего я дал всем неделю на отдых и доставку домой подарков, накупленных в Херсонесе на полученные деньги. Таких удачных торговых дней давно не было на нашей агоре.

57

На этот раз после мыса Мегоном я взял севернее, повел судно ближе к берегу. Чисто интуитивно принял такое решение. Хотелось посмотреть на Феодосию хотя бы издали и на другие поселения, расположенные вдоль южного берега Керченского полуострова. Разглядывать пришлось позже, потому что навстречу нам, к Феодосии, греб караван из дюжины галер. Мы шли в полборта, подгоняемые южным ветром, и только под главными парусами со взятыми рифами. Незачем пугать аборигенов своей быстроходностью. Пусть думают, что очередной «финикиец» не спеша добирается до какого-то порта Боспорского царства.

Шли мы медленно сближающимися курсами. Возглавляла караван диера длиной метров тридцать, имеющая с каждого борта восемнадцать весел на верхнем ярусе и шестнадцать на нижнем. Гребцы ее работали в более медленном темпе, чтобы не отрываться от остальных судов. За ней следовали обычные галеры с количеством весел с каждого борта от двадцати двух до шестнадцати. У кого больше весел, тот и впереди. На всех были охранники — десяток-полтора лучников, которые, расположившись на баке и вдоль левого борта, глазели на нас без опаски. На корме стояли кормчие, купцы и их помощники, которые тоже удовлетворяли свое любопытство. А чего им бояться?! Они видят тихоходное «круглое» судно, на палубе которого два десятка человек, с таким же интересом наблюдавших за встречным караваном.

Так, на расслабоне, мы и двигались, пока не вышли на траверз носа предпоследней галеры. После чего «Альбатрос» вдруг резко изменил курс влево, отдал рифы и, набирая скорость, пошел по ветру на сближение с последней. На ней не сразу врубились, что происходит. Только когда из трюмов моего судна на палубу выскочили прятавшиеся там тавры и начали обстреливать из луков, на галере сообразили, что влипли. Оказать достойное сопротивление не смогли. Кормчий повернул вправо, чтобы избежать столкновения, но было уже поздно. Галера не сразу начала поворачивать, а помочь в этом веслами не могла, потому что мои лучники убили несколько гребцов на дальнем, правом борту, которые хорошо просматривались с нашей более высокой палубы. Оставшиеся в воде весла таки заставили галеру поворачивать вправо быстрее, но и замедлять ход тоже. На галере затрубили протяжно, сообщая каравану, что попали в беду. Сигнал оборвался неприличным звуком, потому что трубачу попала в грудь стрела.

На остальных судах каравана тоже не сразу сообразили, что происходит. Пока что не принято, чтобы нападали «круглые». Наверное, подумали, что экипаж последней галеры решил поживиться и напал на нас, и начали прикидывать, подключиться им к этому стрёмному мероприятию или нет? Пока они раздумывали, «Альбатрос», сломав несколько чужих весел и погасив таким образом ход, приблизился почти вплотную к галере. Передний «ворон» вонзил железный клюв в кормовую палубу. Призовая команда быстро перебежала на захваченную галеру. Им никто не помешал. Все, кто оказывал хоть какое-то сопротивление, а также те, кто находился на кормовой палубе, были убиты лучниками. Гребцов старались не убивать понапрасну. Сейчас им быстро и толково объясняли, что надо взяться за весла и продолжить поворот вправо, пока галера не развернется в сторону открытого моря и не понесется туда так быстро, насколько способна. Если кому-то не по пути, то может сойти прямо здесь с дыркой в теле.