Скиф-Эллин

После заключения мира с Боспорским царством я подумал о цене неправильного управленческого решения, принятого Перисадом. Да, надо было за чей-то счет поправить ситуацию на подконтрольной ситуации, занять чем-нибудь массу людей, завязанных на хлеботорговлю. Только вот выбрал он тех, кого грабануть казалось легче, не учтя, что это потенциальные союзники. Хотя, может быть, я недооцениваю управленческий гений боспорского царя, для которого именно проигранная война и оказалась лучшим выходом из положения. Теперь можно без опаски поднимать налоги и принимать непопулярные законы. Отрицательные эмоции будут выливаться боспорцами на люто ненавидимых врагов — скифов и их пособников херсонесцев.

65

Херсонес стремительно разрастается. Наши победы над скифами и боспорцами сочли знаком богов. Строительство новой крепостной стены тоже помогло городу обзавестись репутацией надежного, неприступного. К тому же, в Херсонес пришли большие деньги вместе с вернувшимися с богатейшими трофеями воинами. Да и мой рудник давал немалые налоги и обеспечивал работой многих мастеров. Со всех греческих полисов к нам устремились переселенцы. В первую очередь вернулись те, кто сбежал в Гераклею Понтийскую. Им не требовалось получать гражданство, так что без проблем обосновались на старом месте. В Малой Азии сейчас неспокойно. Там македонцы воевали с македонцами, деля империю покойного царя Александра. Антипатр, жестоко усмирив греков и навязав Афинам олигархию вместо демократии, разбирался в Великой Фригии с Пердиккой, своим бывшим зятем, который недавно развелся с его дочерью. Точнее, сам Пердикка поперся в Египет свергать Птолемея, а в Малой Азии оставил воевать грека Эвмена, сына извозчика, бывшего начальника царской канцелярии и одного из самых влиятельных людей при Александре Македонском. Я помню, что этот заносчивый выскочка хорошо воевал только за пиршеским столом.

Вернулся из Гераклеи и бывший владелец купленных мною клеров, который захотел вернуть их, предложил хорошую цену, почти вдвое превышавшую ту, по которой продал мне. Обладание земельным участком — это сейчас не просто бизнес, а еще и высокий социальный статус, даже если клер малюсенький, едва позволяет сводить концы с концами. Если дают хорошую цену, надо продавать. Так я и поступил. Теперь надо было куда-то пристроить моих лошадей. И я вспомнил, что херсонесская хора будет намного больше нынешней и с крупными клерами.

— Людей в городе становится все больше, скоро не будет хватать еды, — подсказал я при встрече демиургу Агасиклу. — Теперь стены города передвинуты дальше, можно расширять хору в сторону таврских владений.

— Дикарям это не понравится, — возразил он.

— И что они нам сделают?! — усмехнулся я. — Защитим хору с их стороны валом и рвом. Деньги на это возьмем от продажи новых клеров. А потом заставим хозяев огородить каждый участок каменной стеной. В итоге получим дополнительную линию защиты Херсонеса.

— А кто-то захочет покупать в той стороне клеры?! — усомнился демиург.

— С удовольствием куплю два-три стандартных, — сказал я.

Греки уже подсчитали, что для нормальной жизни гражданин должен иметь клер площадью триста два с половиной квадратных плетра (двадцать шесть с половиной гектаров). Клер такого размера они и называют стандартным.

— Давай разделим там землю на стандартные клеры и предложим купить за небольшие деньги нашим гражданам. Если останутся непроданные, отдадим по более высокой цене метекам с условием, что получат гражданство, если огородят, возделают участок и соберут урожай, — предложил я. — Убьем сразу трех зайцев: увеличим количество сельскохозяйственной продукции, налогов в казну и граждан в полисе. Чем больше будет граждан, тем легче нам защищаться.

— Это надо обсудить, — изрек Агисикл.

Граждан, желающих купить землю, нашлось немного. Зато метеков, согласных стать собственниками земли и гражданства, оказалось больше, чем выставленных на продажу клеров. В результате распределили их по жребию (клеру), оправдав название, которые носили земельные участки на хоре. Новые собственники, включая меня, быстро построили стены, разбили участки на секции и навозили чернозема из степи. Мне пришлось обустраивать четыре клера. Все равно деньги некуда девать, а земля пригодится моим потомкам. Аня все чаще заводила речь, что пора бы ей родить еще кого-нибудь. По нынешним меркам двое детей — это почти бездетная семья, которая чем-то прогневила богов. Я пока сопротивлялся, но догадывался, что ночная кукушка перекукует меня. Один из этих клеров предназначался Скилуру, ставшему отцом сына, названного по моему совету Палаком. Поскольку скиф считается моим младшим братом, гражданство Херсонеса он получил автоматически, но на всякий случай я решил сделать его собственником клера. Теперь ни у кого не возникнет сомнений, что Скилур — полноправный гражданин полиса. Да и заслужил он свой клер долгой и добросовестной службой мне. Пусть его потомки, как и мои, станут херсонесскими аристократами.

66