Читаем Скифские империи. История кочевых государств Великой степи полностью

Примерно в 62 году христианской эры сарматское племя аланов проникло в Крым и принудило царей Босфора платить им дань. Их владычество продлилось почти полтора века, когда они в свою очередь были вытеснены готами, и именно под властью готов во время правления Диоклетиана и Константина христианство проникло в страну, которой они владели дольше, чем какой-либо иной народ, и она более тысячи лет, почти до конца XVI века, сохраняла названия Готия. Несколько епархий были созданы в Херсоне, Босфоре и у готов на границах Черного моря, чьи скифские берега теперь были усеяны аккуратными, густонаселенными деревнями в окружении облагороженных сельскохозяйственных угодий; но в 357 году мирные и трудолюбивые греки были вынуждены подчиниться превосходящей силе гуннских орд, которые сожгли и уничтожили их поля, сады и дома и в конце концов заставили весь народ уйти в скифские степи. Они, однако, все же сохранили свои жилища в Крымских горах и на Керченском полуострове вместе с остатками аланов и тавров, где те хранили династию христианских царей; и, снова оказавшись под угрозой гуннского нашествия после смерти Аттилы, они взмолились о помощи греческому императору, который тогда построил стену для защиты их страны от степных кочевников и две крепости в Алуште и Гурзуфе на южном берегу. Однако в первой половине V века Боспорское царство полностью прекратило существование, хотя горные готы еще на тысячу лет сохранили крепость Мангуп-Кале. В 464 году в Крым вторглись болгары, которые владели страной до 679 года, когда ее завоевали авары и хазары, которые также покорили готов в Мангуп-Кале, тавров и хорошо укрепленные и обороняемые греческие города. Хазары, которых гунны вытеснили на Северный Кавказ, впервые описаны у греческих авторов в 626 году, когда одна из хазарских орд поставила свои палатки с волжских берегов к грузинским горам по приглашению греческого императора Ираклия, чтобы помочь ему в войне с Персией[83]. На их землю часто вторгались печенеги – еще один татарский народ, который во второй половине IX века пришел в Крым, а затем обустроился возле устья Днепра; они вели широкую торговлю и переписку с Константинополем, и их империя просуществовала около ста пятидесяти лет, когда на них напали куманы, или половцы, тоже татарское племя, которое овладело Крымом, сделало Судак (Солдайю) своей столицей и заставило печенегов отступить в их прежние места обитания в азиатских пустошах. В южных горных районах Крыма, на высоком известковом утесе, на самом краю бездны, глядя на плодородную и прекрасную долину Иосафата, стоит город или, скорее, крепость Чуфут-Кале, центральное поселение и столица иудейской секты караимов, вероятно единственный город в мире, который принадлежит исключительно своему народу и управляется в соответствии с их собственными муниципальными законами[84]. По караимскому преданию, они пришли в Крым еще до христианской эры из Ассирии, куда их угнали в рабство, и свое происхождение они, как утверждают сами, ведут от колена Иуды, а для своего жительства выбрали вершины этих высоких круч потому, что, как рассказывают их легенды, они напоминают Иерусалим. Караимы отличаются от остальных иудеев, которые считают их еретиками и раскольниками, в том, что не принимают учения Талмуда, составленного, вероятно, уже после их ухода из Иудеи; и их синагога в Чуфут-Кале насчитывает не менее тысячи лет, а одно из надгробий городского кладбища датировано 640 годом. Несколько представителей этой же секты по сей день держатся подле обломков иерусалимских стен, где они собираются каждую пятницу, чтобы вместе оплакать былую славу древнего города; и значительное их число рассеяно между деревнями и городами России и Польши, так как они переселились туда после того, как монголы вторглись в Тавриду и на время лишили их скалистого убежища; но и в любой земле они считают Крым, где даже русские хозяева уважают их за необычайную честность и прямоту в делах, родным домом, а долину Чуфут-Кале – наивысшим духовным авторитетом своего культа; и все они желают, чтобы после смерти их прах упокоился рядом с останками праотцов на кладбище, разбитом в долине под его белыми стенами[85].

В 840 году константинопольский император Феофил сделал Крым херсонской провинцией и объединил с греческими городами на Кубани; и в середине X века она еще оставалась частью Греческой империи и туда высылались политические преступники. В 842 году Феофил возвел крепость и основал торговую колонию в Саркеле (Белой Веже) на берегу Дона, что привело Византию в соприкосновение с печенегами и Хазарским каганатом, хотя на греческом троне еще прежде того восседала императрица из хазар.

Глава 8

Святослав. – Покорение хазар. – Вторжение в Греческую империю. – Княжества. – Поражение и смерть Святослава

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ваш малыш неделя за неделей. От рождения до 6 месяцев
Ваш малыш неделя за неделей. От рождения до 6 месяцев

К младенцам инструкция не прилагается – а жаль! Ведь у родителей новорожденного столько вопросов: почему он не спит почти всю ночь и когда это кончится, как узнать, хватает ли ему молока, отчего он плачет и в каких случаях нужно обращаться к врачу, а в каких беспокоиться не о чем. Времени и сил на поиски информации обычно не хватает, на противоречивые советы друзей и родственников не всегда можно положиться. Именно поэтому британский медицинский журналист Симона Кейв и педиатр Каролина Фертлмен, обе – опытные мамы, написали книгу «Ваш малыш неделя за неделей». Это подробное руководство, в котором собрано и представлено в удобном формате все, что нужно знать молодой маме в первые полгода жизни ее ребенка. Каждая глава описывает одну неделю и разбита на разделы, посвященные сну, плачу, кормлению, развитию младенца и т. д.

Каролина Фертлмен , Симона Кейв

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Педагогика / Образование и наука
Полевое руководство для научных журналистов
Полевое руководство для научных журналистов

«Наука, несмотря на свою молодость, уже изменила наш мир: она спасла более миллиарда человек от голода и смертельных болезней, освободила миллионы от оков неведения и предрассудков и способствовала демократической революции, которая принесла политические свободы трети человечества. И это только начало. Научный подход к пониманию природы и нашего места в ней – этот обманчиво простой процесс системной проверки своих гипотез экспериментами – открыл нам бесконечные горизонты для исследований. Нет предела знаниям и могуществу, которого мы, к счастью или несчастью, можем достичь.И все же мало кто понимает науку, а многие боятся ее невероятной силы. Для неспециалистов заявления ученых могут звучать так же туманно, как магические заклинания волшебников. Французы говорят, что закон напоминает машину, которая, сдвинувшись с места, обязательно кого-нибудь задавит – то же самое можно сказать и о внутренних механизмах науки. Технофобы предостерегают: науку надо остановить, пока дело не зашло «слишком далеко». Религиозные фундаменталисты предписывают праведникам изучать только одну (священную) книгу и обращаться к тому, что Галилей называл книгой природы, только если это служит подтверждением их веры. Модные профессоры учат, что наука – всего лишь совокупность принятых обществом мнений, которые меняются так же часто, как высокая мода. Поп-культура настолько подозрительно относится к науке, что, согласно одному исследованию, в американском кино ученых убивают чаще, чем представителей любой другой профессии, включая стрелков из вестернов и мафиозных киллеров.Лекарство от страха перед наукой и ненависти к ней – не пропаганда или убеждение, но знание, которое передается в сюжетах, захватывающих внимание публики и вознаграждающих его. Научных журналистов и писателей, которые создают такие истории, немного, они не пользуются широкой известностью, и их часто недооценивают: как и спортивных и бизнес-журналистов, их слишком часто считают всего лишь переводчиками, а не «настоящими» писателями, как будто точный и образный абзац про биохимию или квантовую физику – меньшее достижение, чем такой же абзац, посвященный цветению лотоса или любовной интриге. Но у нас, тех, кто пишет о науке, есть и некоторые преимущества. Как покажут примеры, собранные в этой книге, нам принадлежат во многих смыслах лучшие сюжеты – имеющие важнейшее, эпохальное значение и при этом поразительно оригинальные. Кроме того, научные авторы обычно щедры духом. Подтекст этой насыщенной и приятной для чтения книги таков: «Тебе интересна научная журналистика? Приходи к нам и попробуй!» Последуйте совету, примите это приглашение, сделайте все, что от вас зависит, – и, готов поспорить, вы не сможете оторваться от нее…»

Коллектив авторов , Дебора Блюм , Робин Маранц Хениг , Мэри Кнудсон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Руководства / Педагогика / Образование и наука