Читаем Скифские империи. История кочевых государств Великой степи полностью

Более строгих мер, чтобы принудить русский народ к повиновению, не понадобилось, ибо, полагая, что вера, которую принял их князь с боярами, должна быть истинной, они сотнями окунулись в Днепр и омылись в его водах, пока священники с берега произносили молитвы; а также из могил были изъяты кости братьев Владимира Ярополка и Олега, чтобы освятить их таинством крещения, после чего их снова погребли. На вершине холма неподалеку от княжеского терема, холма, который прежде был посвящен Перуну, теперь возвышалась христианская церковь, и царь издал указ, чтобы всех идолов по всей стране уничтожили таким же образом, как в столице, и по всей Руси поехали митрополиты и епископы, чтобы крестить и наставлять народ, возводить церкви и школы и назначать священников и епископов в различные провинции. В Новгороде[97]

, где долго правил Добрыня, дядя Владимира, и христианская религия уже получила некоторое распространение, народ не сопротивлялся установлению новой веры и разрушению идолов под руководством новоназначенного епископа Иоакима, бывшего архиепископа Херсона; однако в Ростове пять племен, которые, несмотря на усилия Авраамия, еще хранили своих кумиров, упорно сопротивлялись и прогнали со своей земли двух первых посланных к ним прелатов – Федора и Иллариона, хотя ревностные старания их преемников Леонтия и Исаии в конце концов увенчались успехом
[98]
.

Сначала на Руси были образованы пять епархий под властью митрополита, а именно Новгородская, Ростовская, Черниговская, Белгородская и Владимирская; этот же город основал на Клязьме царь в 991 году, когда приезжал в Суздаль[99] в сопровождении Степана, которого он поставил епископом в новом городе, где построил церковь Пресвятой Богородицы, стоящую до сих пор. Степан при помощи другого священника крестил всех жителей этого обширного края. Среди многих церквей и монастырей, которые Владимир велел построить по своей стране, была Десятинная церковь в Киеве, названная так в честь данного князем обета отдавать ей десятую часть своих доходов. Ее возвели греческие зодчие, доставленные специально для этого из Константинополя, которые также заложили в столице каменные здания княжеских дворцов и суда. Множество вероучительных книг было переведено с греческого на славянский язык по приказу царя, который ввел на Руси ту версию Библии, которая была переведена примерно за век до того Кириллом; также он послал миссионеров проповедовать болгарам на Волге, которые, однако, не встретили там много обращенных. Однако их наставления убедили заставили четырех князей той земли побывать в Киеве, где все они впоследствии обратились в христианство. Князь печенегов, по вере мусульманин, который с большой дружиной прибыл с дружеским визитом в русскую столицу, стал самым именитым прозелитом царя, поскольку все время, оставаясь гостем Владимира, строго соблюдал обряды греческой религии и, тщательно ознакомившись с ее учением, окрестился и поселился в Киеве и жил там до самой смерти; а в 991 году царь принял папское посольство из Рима, прибывшее заверить его в своем уважении. То отвращение, с которым бояре смотрели на нововведения князя и его усилия по приобщению их к византийским искусствам и учености, заставило Владимира принять закон, обязующий их отпускать сыновей в основанные им школы; также он обязал платить десятину на помощь неимущим, престарелым, больным, странникам и заключенным, а также на оплату похорон для тех, кто умер, не оставив достаточно денег на свое погребение. Эта десятина включала в себя установленное количество зерна, скота и дохода с торговли, не считая сбора со всех дел, разбираемых в суде; причем право судить было отдано епископам и митрополиту, который отправлял правосудие согласно церковным канонам[100], установленным константинопольским патриархом Иоанном III Схоластиком.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ваш малыш неделя за неделей. От рождения до 6 месяцев
Ваш малыш неделя за неделей. От рождения до 6 месяцев

К младенцам инструкция не прилагается – а жаль! Ведь у родителей новорожденного столько вопросов: почему он не спит почти всю ночь и когда это кончится, как узнать, хватает ли ему молока, отчего он плачет и в каких случаях нужно обращаться к врачу, а в каких беспокоиться не о чем. Времени и сил на поиски информации обычно не хватает, на противоречивые советы друзей и родственников не всегда можно положиться. Именно поэтому британский медицинский журналист Симона Кейв и педиатр Каролина Фертлмен, обе – опытные мамы, написали книгу «Ваш малыш неделя за неделей». Это подробное руководство, в котором собрано и представлено в удобном формате все, что нужно знать молодой маме в первые полгода жизни ее ребенка. Каждая глава описывает одну неделю и разбита на разделы, посвященные сну, плачу, кормлению, развитию младенца и т. д.

Каролина Фертлмен , Симона Кейв

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Педагогика / Образование и наука
Полевое руководство для научных журналистов
Полевое руководство для научных журналистов

«Наука, несмотря на свою молодость, уже изменила наш мир: она спасла более миллиарда человек от голода и смертельных болезней, освободила миллионы от оков неведения и предрассудков и способствовала демократической революции, которая принесла политические свободы трети человечества. И это только начало. Научный подход к пониманию природы и нашего места в ней – этот обманчиво простой процесс системной проверки своих гипотез экспериментами – открыл нам бесконечные горизонты для исследований. Нет предела знаниям и могуществу, которого мы, к счастью или несчастью, можем достичь.И все же мало кто понимает науку, а многие боятся ее невероятной силы. Для неспециалистов заявления ученых могут звучать так же туманно, как магические заклинания волшебников. Французы говорят, что закон напоминает машину, которая, сдвинувшись с места, обязательно кого-нибудь задавит – то же самое можно сказать и о внутренних механизмах науки. Технофобы предостерегают: науку надо остановить, пока дело не зашло «слишком далеко». Религиозные фундаменталисты предписывают праведникам изучать только одну (священную) книгу и обращаться к тому, что Галилей называл книгой природы, только если это служит подтверждением их веры. Модные профессоры учат, что наука – всего лишь совокупность принятых обществом мнений, которые меняются так же часто, как высокая мода. Поп-культура настолько подозрительно относится к науке, что, согласно одному исследованию, в американском кино ученых убивают чаще, чем представителей любой другой профессии, включая стрелков из вестернов и мафиозных киллеров.Лекарство от страха перед наукой и ненависти к ней – не пропаганда или убеждение, но знание, которое передается в сюжетах, захватывающих внимание публики и вознаграждающих его. Научных журналистов и писателей, которые создают такие истории, немного, они не пользуются широкой известностью, и их часто недооценивают: как и спортивных и бизнес-журналистов, их слишком часто считают всего лишь переводчиками, а не «настоящими» писателями, как будто точный и образный абзац про биохимию или квантовую физику – меньшее достижение, чем такой же абзац, посвященный цветению лотоса или любовной интриге. Но у нас, тех, кто пишет о науке, есть и некоторые преимущества. Как покажут примеры, собранные в этой книге, нам принадлежат во многих смыслах лучшие сюжеты – имеющие важнейшее, эпохальное значение и при этом поразительно оригинальные. Кроме того, научные авторы обычно щедры духом. Подтекст этой насыщенной и приятной для чтения книги таков: «Тебе интересна научная журналистика? Приходи к нам и попробуй!» Последуйте совету, примите это приглашение, сделайте все, что от вас зависит, – и, готов поспорить, вы не сможете оторваться от нее…»

Коллектив авторов , Дебора Блюм , Робин Маранц Хениг , Мэри Кнудсон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Руководства / Педагогика / Образование и наука