Скифские войны

Вверх по Днепру, на северо-запад, лежала «обширная пустыня» (т. е. безлюдные места), а уже за ней жили «андрофаги, народ особенный, вовсе не скифский». «Андрофаги» в переводе с греческого — «людоеды». «Из всех народов они имеют самые дикие нравы, нет у них ни правды, ни закона; они ведут кочевую жизнь; их одеяния схожи со скифскими; их язык отличен от скифского; они одни из всех этих племен являются каннибалами». Никаких следов и ни малейших намеков на каннибализм в здешних краях археологией не выявлено. Это не более чем сказки. Но тогда почему «андрофаги»? И опять разгадка лежит на поверхности! Это еще одна попытка дословного перевода — славянского слова «самоядь», «самоеды»! Самодийские племена. Рыболовы и охотники на озерного и морского зверя. В скифскую эпоху места их проживания не ограничивались Крайним Севером, они по-прежнему населяли весь Северо-Запад нынешней России.

На северо-восток от страны будинов, гелонов и невров тоже лежали безлюдные места «на протяжении семи дней пути». «А за пустыней, больше в восточном направлении, живут тиссагеты, народ особый и многолюдный… В смешении с ними, в тех же местах, живет народ йирков…» В «йирках» исследователи склонны видеть народ, создавший Дьяковскую культуру (названную по Дьяковскому городищу — ныне в черте Москвы, в Коломенском). Они населяли Московскую, часть Ярославской, Тульской, Калужской, Тверской областей. А этноним «йирки» — это искаженное урги или уроги. Угорские племена. Помпоний Мела в своем «Землеописании» вместо «йирки» употребляет слово «турки» — обычное для римлян обозначение угров.

Их проживание в здешних краях подтверждается и гидронимикой — в верховьях бассейна Оки есть реки Угра, Угричка, Угреша, и в Московской обл. была р. Угреша — приток Пехорки. А исследователи приходят к выводу, что в топонимике Московской области угорские названия — самые древние. Только после них появляются финские и балтские. Славяне, кстати, именовали угров «берендеями», их неоднократно упоминают русские сказки. Геродот называет йирков конным народом, отличными наездниками и дрессировщиками лошадей, что также соответствует обычаям угров. Правда, он писал, что они живут охотой, а раскопки показывают наличие у них больших укрепленных городищ, развитого скотоводства. Охота же, очевидно, велась не столько для пропитания, сколько за пушным зверем — ценные меха отсюда в виде товара или дани шли в Скифию и далее в Средиземноморье.

«Многолюдных» тиссагетов, живших «в тех же местах» что йирки, ученые отождествляют с племенами, создавшими Городецкую культуру. Она распространялась по Оке до Средней Волги. Археологами обнаружены остатки многих городищ — небольших по площади, от 2 до 5 тыс. кв. м, но сильно укрепленных. Валы достигали высоты 6–8 м, перед ними выкапывались рвы, а по гребню возводился бревенчатый тын. То есть тиссагетам было от кого обороняться (вероятно, от соседей-угров, а может и от скифов). Обитали они в домах-полуземлянках, поклонялись богам в открытых капищах, располагавшихся на холмах — в центре, на возвышенности, устанавливался главный деревянный идол, а вокруг него несколько второстепенных.

Занимались они в основном скотоводством, отчасти земледелием, рыболовством, охотой. Мужчины носили полотняные штаны, рубашки, кожаные поршни. Наряд женщины состоял из длинной рубахи, а украшения были довольно простыми. Волосы повязывались лентой, иногда — с подвесками, на груди нашивались на рубаху серебряные или медные круглые диски, на которых попадаются изображения лунных и солнечных календарей. Расшифровать значение слова «тиссагеты» пока не удалось. По сходству материальных культур ученые обычно относят их к финнам. Но Геродот, точнее, его праславянские источники информации, тиссагетов с будинами-финнами не смешивают. Так что, скорее, это были балтские племена — балтская топонимика в Центральной России тоже зафиксирована, и она весьма древняя.

Геродот называет еще один народ, проживавший вдали от Причерноморья — «особые скифы». Они обосновались на севере и прибыли «в эту местность по отделении от царственных скифов». С «особыми скифами» однозначно увязывается Ананьинская археологическая культура на Средней Волге, Каме и Вятке. Время ее существования, VIII–III вв. до н. э., четко соответствует и времени существования Причерноморской Скифии. На этой культуре стоит остановиться подробнее, поскольку ее раскопки позволили узнать много нового не только о жителях данного района, но и о всей Великой Скифии. Дело в том, что «археологические открытия» причерноморских курганов происходили в основном еще в XIX в. И велись бессистемно, безграмотно, а зачастую и хищнически — кладоискателями, грабителями могил и дилетантами, хватавшими лишь ценное со своей точки зрения и оставлявшими без внимания «второстепенное».