Скифы: исчезнувшие владыки степей

С началом весны, оставив херсонитов осаждать Калос Лимен, Диофант двинулся на скифские крепости в горах. Палакию удалось устоять, но Хабеи и Неаполь пали. Понтийцы разграбили и сожгли дворец Скилура. Херсониты тем временем взяли Калос Лимен и вернули его под свою власть. Царь Палак бежал и скрывался от победоносного врага. Его братья вынуждены были после некоторых раздумий капитулировать перед Диофантом. Приняв от них изъявления покорности, Диофант двинулся на Боспор. Здесь, однако, дело сразу уладилось миром, «прекрасно и полезно для царя Митридата Евпатора». Царь Перисад не только признал верховенство понтийского царя, но и завещал ему своё царство.

Произошедшее, однако, вызвало возмущение многочисленных боспорских скифов. Возглавил их восстание Савмак — воспитанник Перисада и, видимо, его родственник, рассчитывавший на престол для себя. Мятежники убили Перисада и хотели расправиться с находившимся в Пантикапее Диофантом. Однако тот бежал на спешно присланном херсонитами корабле. Проведя зиму в Херсонесе, Диофант мобилизовал силы города и призвал подкрепление из Понта. Последнее, вероятно, возглавил полководец Неоптолем, действовавший затем на территории Боспора. В начале весны Диофант вторгся на Боспор с суши и с моря. В морском походе участвовали и «отборные» херсониты на трёх кораблях. Савмак к этому времени уже утвердился в Пантикапее и провозгласил себя царём Боспора, опираясь на поддержку многочисленного «варварского» населения. Развернулись военные действия, вновь удачные для понтийцев. В Керченском проливе Неоптолем «летом разбил варваров в морском сражении, а зимой — в конной стычке». Диофант взял штурмом Феодосию, а затем и сам Пантикапей. Савмак был схвачен и отослан в Понт. Боспор признал своим царём Митридата. Благодарные за множество благодеяний херсониты торжественно увенчали Диофанта золотым венком и водрузили в городе его статую.

Первоначально Митридат собирался управлять Скифией напрямую, но вынужден был считаться с многочисленными сыновьями Скилура. В конечном счёте, покорился ему и Палак. Вскоре для него и его родни под стенами Неаполя был возведён величественный мавзолей, где погребения совершались около двух веков. Усыпальница Палака (предположительно) — самая богатая из 39 в мавзолее. В ней обретается 825 из 1327 найденных в нём золотых предметов. Если богатая могила действительно принадлежит Палаку, то умер он в возрасте примерно 40 лет в конце II или начале I в. до н. э. Многие исследователи приписывают гробницу Скилуру. Правда, тогда неясно, как бросающееся в глаза монументальное захоронение уцелело при разорении Неаполя Диофантом. Мавзолей Аргота, например, был тогда разорён и разрушен.

Скифы отнюдь не были поголовно изгнаны из основанных ими укреплений в северо-западном Крыму. Теперь, однако, они служили нуждам понтийского царя. Митридат установил мир между Херсонесом и скифами — чем едва ли херсониты остались недовольны. К началу I в. до н. э. между Херсонесом и Неаполем завязывается оживлённая торговля — со временем ставшая более доходной, чем традиционные связи с Пантикапеем. Херсонес служил скифам посредником в связях с основной территорией Понтийского царства.

Стремясь установить контроль надо всем Причерноморьем и Малой Азией, Митридат раздвигал свои владения на запад и на юг — в итоге вторгшись в сферу влияния Рима. В 90 г. до н. э. римляне, среди прочего, в соответствии с принципом своей политики — «разделяй и властвуй» — потребовали, «чтобы он возвратил скифским царям их родовые владения». Это требование Митридат без особого удовольствия согласился исполнить. Тем самым он усыплял бдительность неприятеля накануне открытой войны — но и обретал новых союзников. Скифских царей он обласкал и привлёк на свою сторону. Был ли тогда ещё жив Палак, неизвестно. Небольшую территорию Скифского царства Митридат разделил между независимыми друг от друга «царями», «династами» — едва ли не всеми десятками сыновей Скилура. Соправительство множества басилеев сохранялось в Скифии и позднее. Единое государство фактически перестало существовать — а раздробленное, естественно, было более открыто для внешних влияний. С другой стороны, Митридат взял в свой гарем «скифских жён» — вероятнее всего, из числа дочерей Скилура. Тем самым новый союз был скреплён.