Скорпион в янтаре. Том 2. Криптократы

Прав был учитель Бандар-Бегаван, давным-давно указавший, что не следует дипломату впадать в ересь «отождествления». Кончиться это может плохо или очень плохо. А что ж поделать, если ереси приходят сами, подчиняют себе нестойкие натуры, и ты незаметным образом проникаешься чуждым образом жизни и философией? Спасение одно – регулярное «кондиционирование». А если пропустил раз или два положенную процедуру, руководствуясь вдобавок сознательным преступным умыслом, тут тебе и конец. Все равно надлежащие службы так или иначе вычислят, «без гнева и пристрастия» совершат над отступником предписанный обряд.

Ему повезло, как никому в официальной истории Департамента, а другой он и не знал.

Тело от Шульгина он получил «пустое», как хорошо вымытую бутылку, без всяких следов «предыдущего содержимого». Но так ведь не бывает, пустился он в размышления. Мозг и вегетативная система слишком сложные конструкции. Ладно, не осталось в них значащей информации, а как быть с давно сформировавшейся схемой взаимодействия нейронных структур, особым развитием тех или иных долей и зон коры и подкорки? Они ведь в чем-то подобны системе кровообращения, к примеру. Сосуды у всех разные, и кровь, подгоняемая сердцем, выбирает наиболее удобные и отвечающие нынешнему состоянию организма пути. У спортсмена одни, у паралитика другие…

Значит, и его собственные, определяемые матрицей личности мысли все равно будут определенным образом трансформироваться «под хозяина». И получится в итоге некий гибрид из собственно Антона и Сашки. Непонятно как устроенный и в каком направлении ориентированный.

Конечно, произойдет это не сегодня и не завтра, но предусмотреть такое развитие процесса нужно. Чтобы выбраться без потерь или с минимальным ущербом для личности.

Антону было очень жаль, что в этом мире не сохранилось его двойника или аналога. Как у Сильвии, как у Шульгина. Куда как хорошо и удобно было бы возвратиться в собственное тело. Однако нет. По независящим от него причинам он существовал в единственном экземпляре, который и был отозван Вышестоящими для исполнения новых функций. Его редкие, продиктованные сентиментальностью и другими соображениями возвращения в ментальное поле Земли, в любую из параллелей, не сопровождались возникновением «резервных копий». Отчего было именно так, Антон мог только догадываться. Скорее всего потому, что в отличие от аггрианских резидентов он представлял собой «иную сущность», исходно базировавшуюся не на физический объект «планета Земля», а на Замок, явление внепространственное и вневременное.

Замок! Не случайно он возник в его памяти и воображении именно сейчас. Может быть, проникнув туда, самостоятельно или с помощью Шульгина и его товарищей, он сможет обрести исконно принадлежавшее ему тело?

Выйдет или нет, сейчас сказать трудно. Даже зная о своем бывшем пристанище невероятно много (по меркам друзей-землян), на самом деле он находился с ним в таких же отношениях, как командир с вверенным его командованию линкором. В принципе пойдет, куда прикажешь, сможет вести бой, победить или погибнуть, любой его механизм через цепочку передаваемых сверху вниз приказов должен сработать, как требуется. А на самом деле? Что происходит в головах полутора тысяч офицеров и матросов, внутри турбин, приводов, реле, автоматов управления огнем, гирокомпасов и прочего, и прочего, и прочего – кто-то, кроме бога, может иметь представление? Да и бог, наверное, не всегда, ибо сам наделил свои творения свободой воли.

Нет, с Замком Антон решил разбираться не сейчас. Позже, намного позже, когда станет, с известной долей достоверности, понятно, не ошибся ли Шульгин, не слишком ли опрометчивые выводы сделал, совсем чуть-чуть прикоснувшись к тайнам Сети.

За завтраком Сильвия вела себя как любезная хозяйка, принимающая старого знакомого, с которым, кроме общих деловых интересов и давних воспоминаний, ничего не связывает.

– Скажите, сэр Ричард, у вас есть на Земле собственная резидентура, подобная моей? Не пришлось раньше выяснить, а интересно.

– Сожалею, но нет. Я всего лишь одинокий волк. Когда требовалось, прибегал к услугам людей, крайне редко посвящая их в суть и смысл происходящего. В чем и заключается разница между нами. Зато у вас наверняка остались подчиненные агенты низших рангов. Готовые исполнять приказы, не вникая. В Москве я знаю Лихарева, кое-кого в Париже, Нью-Йорке, сэра Говарда Грина, само собой. Впрямую взаимодействовать не приходилось, вы понимаете. Этика и все такое. Я даже в восемьдесят четвертом, в момент крайнего обострения, не сделал попытки обратиться к Ирине Седовой, не вмешался в московские эскапады вашего Джорджа… Как его? Он еще работает?

Спросить бы следовало иначе. «Уже» работает? Сорок пять лет – большой срок. Координатором по Западной Европе мог быть и другой «человек».

Но он попал верно.