Скорпион в янтаре. Том 2. Криптократы

Антон доехал до «Комсомольской» и в ее переходах легко сбросил «хвост»: выбрав нужный момент, укрылся за колонной, сунул шапку под полу, мгновенно заменив ее ворсистой меховой кепкой. Развернулся и пошел обратно. Теперь он изображал инвалида, приседая на правую ногу и загребая левой, сразу стал на голову ниже ростом, лицо скрылось за чужими плечами и спинами.

Переместился в тыл филеру, из-за очередной колонны понаблюдал за охватившей того паникой. А чего паниковать? Все уже! Два поезда отправились одновременно, сотни три людей увезли, столько же выбросили на перроны, по лестницам сверху катился поток практически одинаково одетых москвичей и гостей столицы, другой утекал навстречу. Не угадаешь, куда бежать, напарников нет, и нет мобильных средств связи. Остается возвращаться в контору и садиться за рапорт. Малоприятное занятие.

Растворившись в толпе, Антон внезапно удивился – отчего он так уверовал, что его вели именно чекисты? Могли быть представители совсем других организаций и служб. Уголовники, например, надумавшие пощупать богатого иностранца, агенты пресловутой «Системы», пасущие его от самого Лондона, германская разведка, продолжающая свои подходы. Да мало ли кто еще мог решить, что «пришло время»? Земля ведь только с одной стороны «закрылась», а с другой – совсем наоборот. Все ранее подконтрольные тем или иным «нормализующим» структурам силы вдруг получили свободу. Даже еще не зная этого достоверно, просто доверившись ощущению резко упавшего внешнего давления.

Бог ушел, в отпуск или совсем, тут демоны и разгулялись…

Так ведь сам Антон и в этой ситуации фигура не из последних.

Оставалось решить, куда отправиться раньше, к Лихареву или к Юрию на Арбат. Пожалуй, второе. Валентин вряд ли сейчас дома, день у него ненормированный, с ним лучше по телефону предварительно договориться.

«Писатель» оказался на месте, а если б и не было, дверной замок открыть – минутное дело. Подождал бы в тепле.

С Шульгиным в его подлинном обличье бывший резидент знаком не был, но, увидев гостя, сразу сообразил, в чем дело. Аура личности Антона, прожившего в теле Юрия несколько суток, мгновенно вступила в резонанс с его мозговыми структурами. Будто радиометр заработал.

Поздоровались. Антону показалось, что хозяин, пропуская его в прихожую, выглянул на лестницу со странным выражением, словно опасался увидеть там кого-то, кроме нежданного гостя. И слишком тщательно задвинул засов, накинул крючок и цепочку.

Вроде не восемнадцатый год, квартиры внаглую не грабят, а чекистам, если придут, сам откроет. А может, и не откроет…

– Странно у нас с вами получается, – с оттенком сожаления говорил он, провожая посетителя в кабинет. – Не по-товарищески. Я ведь к вашему напарнику со всей душой, вы же… Грубости, рукоприкладство, нарушение неприкосновенности материального носителя и тонких структур. Я до сих пор в себя прийти не могу, все пытаюсь разобраться, какие крючки вы во мне оставили…

– Успокойтесь, не изображайте жертву полицейского произвола. Как будто вы сами ничем подобным не занимались. У моего напарника другого выхода не было. Сами его из равновесия вывели, так чего теперь жаловаться? Все хорошо, что хорошо кончается.

– Чего хорошего? Главное, гомеостат он украл. Прочего не жалко, хоть Шар, хоть блок-универсал бесплатно бы отдал, не поморщившись, а как без гомеостата?

– Пить бросьте, физкультурой начните заниматься, вы ж на данный момент абсолютно здоровый человек, с приличным резервом иммунитета, в том числе и к несчастным случаям, – не принял жалобы Антон. – Тем более мне почему-то кажется, наш друг не сможет вам отказать в регулярной «диспансеризации» при условии правильного поведения.

– Шантаж, одним словом, – смирился с неизбежностью Юрий. – Давайте выкладывайте, зачем пришли.

Антон со всей доступной ему убедительностью посвятил бывшего аггра в содержание текущего момента.

– Неужели Шульгину удалось ТАКОЕ? Неужели такое вообще возможно?

– Что вас удивляет? Сначала мы обрубили канал с Таорэры на Землю. Тут я применил запрещенные конвенцией средства, но терять мне было нечего. Совет Ста миров давно поставил на моей судьбе и карьере жирный крест. С чьей подачи – не знаю до сих пор, но сориентировался я вовремя. Так бы товарищам Троцкому, Бухарину, Рыкову, Зиновьеву с Каменевым году в двадцать втором… Я догадывался, что меня ждет, потому соломки подстелил везде, где можно. От краха и наказания это не уберегло, но сбежать удалось раньше, чем я осмеливался надеяться.

– То-то я удивлялся совершенно немотивированному умножению реальностей, – вымолвил Юрий и направился привычным маршрутом к своему винному погребу. Точнее – коньячному. – Пить будете? – спросил он, возвращаясь с бутылкой и двумя стаканами, «тонкими» в просторечии.

Антон бы обошелся, но биохимия Шульгина требовала. Скорее, психотип, поскольку браслет находился на его запястье, и алкоголь, как всякое отравляющее вещество, нейтрализовывался почти мгновенно. Для гомеостата не было разницы, армянский коньяк или боевой газ зарин.