Скрытая жизнь Древнего Рима. Рабы и гладиаторы, преступники и проститутки, плебеи и легионеры… Жители Вечного города, о которых забыла история

«Презид провинции должен предусматривать, чтобы бедным людям не причинялось обид под предлогом прихода чиновников или воинов путем передачи другим пользования их единственной каморкой или скудной утварью.

Презид провинции должен предусматривать, чтобы тем воинам, которые добиваются несправедливых преимуществ для себя самих от имени всех воинов, не было позволено ничего такого, что не относится к общему благу всех воинов» (Дигесты, 1.18.6.5–6).

Наглое поведение, о котором говорил Апулей, считалось обычным для солдат. Будучи членом обособленной группы, отвечавший только перед своими начальниками, наверняка бывшими его соучастниками, солдат без зазрения совести пользовался своим авторитетом в обществе, где относительная власть была единственным способом добиться того, что тебе нужно, – или защитить себя от неприятностей. Солдата это определенно устраивало во всех отношениях.

Один порок, о котором умалчивали Апулей и Петроний, – это взяточничество солдат. Видимо, бедный огородник просто не имел денег для взятки солдату, но очень часто у людей не было иного выхода. В нижеприведенной евангельской притче солдат подкупают:

«Когда же они [женщины] шли [от пустого гроба], то некоторые из стражи, войдя в город, объявили первосвященникам о всем бывшем.

И сии, собравшись со старейшинами и сделав совещание, довольно денег дали воинам,

и сказали: скажите, что ученики Его, придя ночью, украли Его, когда мы спали;

и, если слух об этом дойдет до правителя, мы убедим его, и вас от неприятности избавим.

Они, взяв деньги, поступили, как научены были» (Матфей, 28: 11–17).

Солдат считал взяточничество частью своих привилегий и таким образом улучшал свое материальное положение, полностью игнорируя приведенный выше совет Иоанна Крестителя довольствоваться положенным жалованьем.

Солдаты, женщины и брак

Самой сложной проблемой для легионеров Римской империи (как и для современных ученых) был «запрет на женитьбу». Август издал два, на первый взгляд, весьма противоречивых закона: один, Lex Papia Poppen, поощрял создание семьи и рождение детей, другой (закон или эдикт с неизвестным нам названием) – запрещал солдатам жениться, тем самым не позволяя им образовать законную семью. Это противоречие отражало две противоположные цели, поставленные Августом перед римским обществом.

Легионер с женой и сыном. Поскольку отец и сын сжимают рукоятки мечей, видимо, сын тоже был воином. Надгробие из Чаквара, Венгрия. Венгерский национальный музей, Будапешт, Венгрия. Фото О. Харла

Большая семья солдата. Этот надгробный памятник был сооружен в III в., когда был отменен запрет на брак. Надпись гласит: «Подземным богам. Аврелия Ингенуа, дочь, поставила это [надгробие] на свои деньги любимым родителям, отцу ее Аврелию Максиму, ветерану Второго вспомогательного легиона, Элии Приме, матери ее, и Элии Ресилле, бабушке ее. Аврелий Валенс, воин Второго легиона, тоже посвятил это своим добрейшим своякам». Из руин древнего Аквинкума на территории Будапешта. Венгерский национальный музей, Будапешт, Венгрия. Фото О. Харла

В начальном и среднем периодах существования республики рекруты набирались из семей, и срок их службы был ограничен. Было широко распространено представление о крестьянине-солдате, который покидает свой дом, семью и поля, отправляясь на военную службу, иногда в очень отдаленные от дома места, на определенный срок, а затем возвращается домой и снова берется за плуг. Во II в. до н. э. этот образ ушел в прошлое: солдаты все дольше оставались в армии, рассчитывая получить вознаграждение за участие в каком-либо сражении и в военных кампаниях. Сыгравшая огромную роль во время гражданских войн времен Помпея, Цезаря, Октавиана и Антония армия стала представлять собой разрушительную силу, а не надежный фундамент общества.

В этой ситуации Октавиан Август понял необходимость принятия мер для удержания армии под своим контролем, чтобы она перестала быть той несокрушимой силой, которая, собственно, и помогла ему прийти к власти. Ему удалось это сделать на административном уровне, контролируя лично или через преданных ему чиновников набор рекрутов, дислокацию войск и командиров буквально всех легионов провинций; это серьезно подорвало шансы его противников подмять под себя армию и поднять ее против него.