Сладкозвучный серебряный блюз. Золотые сердца с червоточинкой. Холодные медные слезы

— В голове, помню, был сплошной туман. Я не хотел, чтобы она умерла, а потому не верил, что тащу на закорках труп. Поблизости от того перекрестка, милях в трех, живет моя знакомая ведьма. Я сказал себе, что, если донесу девушку до ее домика, все будет в порядке. Ну вы меня знаете. Коли я решил…

Да уж. Я постарался представить себе, как это выглядело. Полумертвый Тарп, обливаясь кровью, бредет по лесу, а на плече у него мертвая женщина. И у него ведь еще хватило сил вернуться в Танфер, чтобы умереть там, где родился!

Я принялся задавать вопросы насчет гоблинов — в основном меня интересовало, что они говорили, когда решили, что Тарп мертв. Однако единственное, что мне удалось выудить из Плоскомордого, — как добраться до жилища ведьмы.

Тарп приподнялся на постели.

— Расслабься, — сказал я. — Если у меня ничего не получится, ты следующий на очереди. Но сначала тебе надо поправиться. Морли, забери его отсюда, ладно? Пошли. Тарп, Морли скоро вернется.

Когда мы вышли на улицу, Морли изрек:

— Паршивое дельце.

— Ты не слышал о ком-нибудь, кто внезапно разбогател?

— Нет. — Он пристально поглядел на меня.

— А связей в городе гоблинов у тебя нет?

Если ты не гоблин, хотя бы частично, днем тебе в этом городе лучше не появляться. С некоторыми из его жителей я знаком лично, но не настолько хорошо, чтобы просить у них помощи.

— Да есть кое-какие. Но вряд ли мне удастся вытянуть хоть слово, если речь зайдет о Рейвер Стикс.

— Это уже мои трудности.

— Ты собираешься съездить на место?

— Разумеется. Скорее всего, завтра. Но сперва мне нужно свести концы с концами здесь.

— Составить тебе компанию? Я что-то давно не разминался. — Морли изо всех сил старался сделать вид, что ему неинтересно, хотя сам буквально изнывал от любопытства.

— Не стоит. И потом, кому-то надо оставаться в больнице и время от времени напоминать Тарпу, что он нездоров.

— Значит, дело личное?

— Угу.

— Будь осторожен.

— Естественно, чтоб мне пусто было! А ты смотри и слушай. Меня интересует все, что связано с гоблинами и внезапно свалившимся богатством.

Мы расстались. Я направился домой и, чтобы успокоиться, пропустил пару галлонов пива.

13

Как ни странно, Покойник не скис даже на следующее утро, и я слегка встревожился. Неужели близится начало конца? Впрочем, о логхирах мне известно явно недостаточно, чтобы определить, симптомом какого заболевания является хорошее настроение, которое не желает проходить. Я пересказал Покойнику историю Тарпа, не опустив ни единой подробности, и спросил:

— Есть какие-нибудь идеи?

«Кажется, да. Но тех сведений, которые ты мне сообщил, хватит лишь для того, чтобы выявить одну-единственную возможность».

— Что-что? Ты о чем?

«Твоя подружка оказалась по свои прелестные ушки замешана в похищении сына Владычицы Бурь. Возможно, она не принимала участия в заговоре, но явно знала о готовящемся преступлении и потому испытывала чувство вины».

Я не стал спорить, поскольку у меня тоже возникало подобное подозрение. Кстати говоря, приятно сознавать, что у нас с Покойником почти одинаково острый ум. Разница в том, что я колеблюсь, прежде чем принять решение, а гению Покойнику неведомы сомнения, посещающие простых смертных.

— Не хочешь поделиться со мной своими мыслями?

«Зачем? Все настолько просто, что ты способен добраться до истины самостоятельно. Напряги свой умишко, Гаррет».

Я широко улыбнулся. Все понятно, он мстит мне за то, что я осмелился привести в дом женщину и даже оставить ее на ночь. Впрочем, как ни крути, Покойник был не в силах сопротивляться благодушному настроению.

«От женщин, разумеется, одни неприятности, особенно когда они перестают заниматься привычными делами — потворствовать пороку, крутить хвостом, сплетничать, отпускать колкости, а также вынашивать и воспитывать детей. Однако убийство вряд ли является приемлемой разновидностью наказания. Продолжай расследование, Гаррет. И не забывай об осторожности. Мне бы не хотелось, чтобы тебя постигла участь этой девушки. Я не могу позволить себе платить за похороны».

— Ты просто сентиментальный старый дурак.

«Я бы сказал, излишне сентиментальный».

— Ха! Вот она, голая правда, во всей своей неприглядной красе! Если я сыграю в ящик, тебе придется напрячь мозги, чтобы подыскать себе приличную крышу над головой.

«Гаррет, я — личность творческая, я не стану…»

— А я прекрасный принц, которого колдунья превратила в жабу.

— Мистер Гаррет. — В дверь просунулась голова Дина.

— Что?

— Снова пришла та женщина.

— Та, которая была вчера?

— Она самая. — По гримасе, которую состроил Дин, можно было подумать, что у нас в доме пахнет исключительно гнилым луком.

— Отведи ее в кабинет и смотри не позволяй к себе прикасаться, не то можешь оказаться в интересном положении. — Дав ему отойти на несколько шагов, я прибавил вполголоса: — А то еще, не ровен час, воспылаешь страстью к своим племянницам.

«Гаррет, ты слишком грубо с ним обращаешься. Он достойный человек, который заботится о своих родственниках».

— Я же дал ему отойти.

«Мне бы не хотелось его потерять».

— Мне тоже. Я как-то не горю желанием убираться в твоей комнате.