Сладкозвучный серебряный блюз. Золотые сердца с червоточинкой. Холодные медные слезы

И что бы вы думали? Морли, собственной персоной, работал в баре, помогая распределять морковный, сельдерейный и тыквенный соки. Такого я еще не видывал. Интересно, разбавляет ли он выпивку, после того как клиент примет три или четыре порции?

Дотс мотнул головой в сторону лестницы. Я сказал Плоскомордому: «Как поживаешь?» — и проплыл мимо в указанном направлении. Тарп хрюкнул и продолжал рубать порцию салата, способную насытить трех пони. Впрочем, размерами Плоскомордый поспорит с тремя пони и их мамашами, вместе взятыми.

Морли дотрусил до лестницы одновременно со мной.

— В кабинет? — спросил я.

— Да.

Я поднялся и вошел:

— Тут кое-что изменилось.

Теперь берлога больше походила на гостиную в борделе. Морли, отдыхая дома, всегда имел кого-нибудь под рукой.

— Я пытаюсь изменить себя, меняя свое окружение. — Это говорил Морли — истовый вегетарианец и ревностный приверженец невразумительных гуру. — Какого черта ты натворил? — Это был уже Морли-головорез.

— Эй! Что за прием? Мне осточертело сидеть взаперти, вот я и решил прогуляться сюда. Может, мне захотелось попикироваться с Плоскомордым.

— Здорово. И поэтому ты решил появиться здесь в таком виде. Ты похож на потерявшуюся собачонку, побывавшую в хорошей драке. — Он толкнул меня к зеркалу.

Левая сторона моей физиономии побурела от запекшейся крови.

— Дьявол! А я-то думал, что увернулся.

Похоже, Коротыш каким-то образом достал меня, пока мы танцевали над его дружками. Я до сих пор не чувствовал пореза. Ну и острый же у него нож!

— Что произошло?

— На меня набросилась шайка твоих чокнутых собратьев. Чако.

Я показал ему три ножа. Они выглядели словно близнецы, у каждого — восьмидюймовое лезвие и желтоватая рукоятка слоновой кости с инкрустацией в виде маленькой стилизованной летучей мыши.

— Сделаны на заказ, — сказал Морли.

— На заказ, — согласился я.

Морли наклонился к переговорной трубе, соединяющей его с барменом:

— Пришли мне Рохлю и Слейда. И пригласи Тарпа, если он заинтересуется. — Морли заткнул трубу и посмотрел на меня. — Во что ты ввязался на этот раз, Гаррет?

— Ни во что. Я в отпуске. А что? Ты подумываешь о возможности избавиться от части своих долгов?

Я понял, что не стоило так говорить, прежде чем закончил фразу. Морли был обеспокоен. Когда Морли тревожится обо мне, лучше заткнуть пасть и слушать.

Вошли его подручные Рохля и Слейд. Рохлю я уже знал. Это здоровый, неряшливый, заплывший жиром толстяк. Он силен, как мамонт, крепок, как скала, жесток, как кошка, проворен, как кобра, и полностью предан Морли. Слейда можно было принять за родного брата Морли. Невысокий по человеческим меркам, чернявый и худощавый красавчик с грациозными движениями и непрошибаемой самоуверенностью. Он, как и Морли, отдавал предпочтение кричащим нарядам. Впрочем, Морли в этот вечер выказал больше вкуса.

— Мне удалось не заключить ни одного пари за месяц, Гаррет, — похвастался Морли. — Благодаря силе воли и небольшой помощи друзей.

У Морли слабость к азартным играм. Дважды он прибегал к моим услугам, чтобы вылезти из долгов убийственного размера, которые грозили ему серьезными неприятностями.

Вегетарианский бар с рестораном и притон головорезов — скорее хобби и прикрытие Морли, нежели бизнес. Его настоящее занятие — бить по коленным чашечкам и проламывать головы. Поэтому около него и болтаются рохли и слейды.

Вошел Тарп. Он молча кивнул присутствующим и плюхнулся в кресло.

Род деятельности Плоскомордого Тарпа — нечто среднее между специализацией Морли и моей. Он готов поколотить кого-нибудь за приличную мзду, но убивать не станет ни за какие деньги. Главным образом он выполняет работу телохранителя и сопровождающего. Если его по-настоящему прижмет, он возьмется за вышибание денег из должников.

— Что ж, к делу, — сказал Морли, видя, что все на месте. — Гаррет, ты избавил меня от необходимости прогуляться. Я собирался заскочить к тебе после закрытия.

— Зачем?

Они смотрели на меня, словно я был экспонатом на выставке уродов, а не скромным экс-моряком, работающим на самого себя.

— Ты уверен, что не вляпался ни во что скверное?

— Уверен. В чем дело?

— Заходил Садлер. Большой Босс послал его с поручением во все питейные заведения. — Большой Босс — это Чодо Контагью, король танферского преступного мира. Очень плохой человек. Садлер — один из его заместителей, человек еще более мерзкий. — Кому-то нужна твоя голова, Гаррет. Большой Босс велел сообщить всем, что любой, кто попробует тебя тронуть, ответит перед ним.

— Продолжай, Морли.

— Разумеется, Чодо с заскоками, словно фея под кайфом. Ты, наверное, слышал, что у него мания на почве чести, взаимных любезностей, одолжений и тому подобной муры? Так вот, он считает, что в большом долгу перед тобой, и одержим желанием сберечь тебе жизнь. На твоем месте я спрятался бы за ним, как за личным домашним баньши.

Мне вовсе не нужен ангел-хранитель.

— Это хорошо, только пока он жив.

Большие Боссы умирают почти так же часто, как карентийские короли.

— И ты кровно заинтересован в его здоровье?