Сладкозвучный серебряный блюз. Золотые сердца с червоточинкой. Холодные медные слезы

— А чего вам, кстати, надо? — спросил он.

— Разузнать побольше о Смите и Смите. Их дружки убили моего приятеля. Пошли. Чего стоять здесь и мокнуть?

— А почему я должен вам верить после всего, что вы уже наплели? — Его речь не была такой внятной, но именно это он собирался сказать.

Если он и считал меня неподходящей компанией, это не помешало ему поплестись за мной.

— Мне нужно почиститься, — пробормотал он.

Значит, вино не до конца замутило ему разум. Пока. После какого-то предела ему уже будет на все наплевать.

Я отвел его в такое же убогое заведение несколькими кварталами оттуда дальше. Оно пользовалось большей популярностью: помимо нас, его почтили своим присутствием аж целых пять человек. Но атмосфера здесь царила та же — уныние, граничащее с отчаянием.

Здешняя хозяйка оказалась более расторопной. Хрупкая неряшливая старушка предстала перед нами прежде, чем мы переступили порог. Она состроила гримасу, увидев моего новоприобретенного друга.

— Мы бы хотели поесть, — сказал я. — Плюс пиво для меня и чай для моего приятеля. У вас есть место, где он мог бы привести себя в порядок?

Блеск серебра заглушил ее протесты.

— Следуйте за мной, — сказала она моему спутнику. А мне: — Займите вон тот столик.

— Конечно. Спасибо.

Я дождался, пока они удалятся, и только после этого подошел к двери и выглянул наружу. Мне ничего не почудилось. Бормотун действительно сел нам на хвост. Теперь он предавался своему любимому занятию, подпирая стену. Я предположил, что он беседует о погоде.

Если ему велели присмотреть за мной, он никуда не денется. Я могу расправиться с ним когда угодно. Поэтому я уселся за указанный стол и стал ждать свое пиво. Перспектива знакомства со здешней кухней действовала на меня угнетающе.

Мой приятель выглядел не намного опрятнее, когда вернулся, но пахло от него лучше.

— Ты неплохо выглядишь, — солгал я.

— Чушь. — Он упал на стул и сгорбился над столом. Старушка принесла чай и пиво. Он вцепился в свою кружку обеими руками и посмотрел на меня. — Так чего ты хочешь, приятель?

— Узнать что-нибудь о Смите и Смите.

— Особенно нечего рассказывать. Это не настоящие имена.

— Расскажи, что знаешь. Давно они снимают у вас комнату?

— Впервые появились две недели назад. С ними был какой-то старикашка. Заплатил за их постой, за комнату и стол, на месяц вперед. Холодный и скользкий тип. Глаза как у василиска. Вся ихняя троица не из Танфера.

Последнее замечание меня заинтересовало.

— Как ты догадался?

— По акценту, дружище. Больше похоже на Кроншт или на Сидербен, только не совсем. Такого я прежде не слыхал. Но похоже, они откуда-то из тех краев. Улавливаешь, о чем я?

— Угу. — Я улавливал. Временами я действительно быстро соображаю. — Тот человек, который их привел. У него есть имя? Как он выглядит?

— Я сказал тебе, как он выглядит. Как ледник, дружище. Как душегуб. Один из Смитов называл его брат Джерси.

— Джерсе?

— Ага. Точно.

Ну-ну. Тот самый, который нанял Снежка и Дока. Монета из берлоги Смитов, может, еще ничего не доказывала, но рассказ пьянчужки подтвердил мои догадки.

— Не представляешь, как мне его разыскать? Это тот самый тип, который убил моего друга.

— Не-а. Он сказал, что зайдет, если Смитам придется остаться дольше чем на месяц.

— А как они? Не заметил чего-нибудь?

— Они и трех слов не сказали. Смотрят волком. Едят в своей комнате. Да и у себя-то почти не бывают. Все шляются где-то.

За едой — цыпленок и яблоки в тесте, которые оказались не так уж и плохи, — я пытал его и так и этак, но ничего не добился, пока не показал ему свою коллекцию.

Он взглянул на монеты:

— Точно. Такими брат Джерсе расплачивался за комнату. Я обратил внимание, потому что они почти все новенькие. Не часто увидишь такую кучу блестяшек зараз.

Это верно. Какой глупый ход — привлекать внимание подобным образом. Если, конечно, брат Джерсе не знал, что Смит и Смит исчезнут навсегда.

— Спасибо. — Я заплатил за еду.

— Помог я чем-нибудь?

— Немного. — Я дал ему за труды серебряную монетку в десятую марки. — Не трать все в одном месте.

Он заказал вино прежде, чем я дошел до двери.

Я брел по улице и думал, что придется мне подзубрить географию. Кроншт и Сидербен лежат где-то на западе и северо-западе. Неплохие карентийские города, только от моря далековато. Я же посуху никогда не путешествовал, поэтому о тамошних местах ничего не знал.

Еще я думал, что надо бы задать Джилл Крайт еще несколько вопросов. Она в центре событий. И знает гораздо больше, чем делает вид.

Бормотун был на работе. Я не стал усложнять ему жизнь. Пусть прицепится, раз ему так хочется. Если, конечно, он не шел за моим пьяным приятелем. А может, это просто дурацкое совпадение. Меня, в общем-то, не волновало, следят за мной или нет.

24

За мной следили.

Пока я шел, дождь почти прекратился. Но когда я приблизился к Королевской Пробирной палате, небеса разверзлись. Я ухмыльнулся и нырнул внутрь, предоставив Бормотуну наслаждаться погодой в одиночестве.