Slash. Демоны рок-н-ролла в моей голове

А я бы хотел, чтобы он об этом говорил, нам этот концерт обошелся очень дорого, и хотя его посмотрели миллионы зрителей, он не был нам необходим. Но я снова согласился. По правде говоря, я так радовался и волновался перед этим концертом, что неважно, насколько он был излишним.

Когда я выхожу на сцену с Aerosmith, обычно это происходит только потому, что я случайно оказываюсь с ними в одном городе в одно и то же время, – они меня приглашают, и здорово, если еще и присылают за мной машину. Каждому исполнителю мы обеспечили комфорт первого класса: перелеты, проживание в Париже и все такое. Все собрались за день до начала, и мы начали репетировать песни Always on the Run с Ленни, Train Kept Rolling с Aerosmith, а Джефф Бек сыграл с нами Locomotive.

На саунд-чек вышли все… кроме Акселя. Помню, ко мне подошел Стивен Тайлер и спросил: «Привет… так это, где ваш вокалист?» Как я уже говорил, именно так он здоровался со мной каждый раз с тех пор. Но в тот раз в шутке было слишком много правды, и я не смеялся. Стивен был не единственным, кто спрашивал об Акселе в тот день, – фактически этот вопрос был на уме у каждого. Было непросто находиться там и не краснеть. Мне никогда не хотелось говорить об Акселе плохо, но очень сложно сохранять видимое спокойствие, когда перед тобой стоит Стивен Тайлер и говорит правду прямо в лицо.

Помню, как делал саунд-чек в день концерта и проходил Locomotive с Джо Перри и Джеффом Беком, и мы обсуждали гитарные партии. Джефф играл и разговаривал с нами, и это было так круто: он так непринужденно придумывал всякие интересные элементы.

– Так ты репетировал? – спросил у него Джо Перри. Мне показался странным этот вопрос. Это же Джефф Бек, мать его!

Правда, Джефф оглох во время саунд-чека… и вообще-то в этом виноват Мэтт. Джефф стоял возле барабанной установки и спокойно играл, а Мэтт ударил по тарелке и звуком чуть не снес ему голову. До концерта был всего день, а Джефф не мог играть. Он ничего не слышал и поэтому отправился домой. Это было совсем не круто – он на самом деле повредил слух. Много лет спустя Мэтт рассказал мне, что видел интервью Джеффа по этому поводу, и тот подвел итог так: «Он ударил по тарелке, она загремела, и на этом все. Больше ничего».

Нам его очень не хватало, но концерт получился отличным: Ленни вышел и потрясно выступил, как и Джо, и Стив. К сожалению, их выход был запланирован в финале двухчасового концерта, который мы начали с опозданием на час, так что им пришлось прождать за кулисами целую вечность. До сих пор не могу поверить, что Аксель не пришел тогда на саунд-чек, не говоря уже о том, чтобы задержать сам концерт на целый час. Можно сосчитать по пальцам одной руки, сколько раз Аксель приходил на саунд-чек за все турне. Он бережно относился к своему голосу, и это нормально. Но не думаю, что он не приходил на саунд-чек по этой причине. Хотя, если подумать, я понятия не имею, почему Аксель не явился на саунд-чек перед тем концертом… как и перед остальными концертами в том турне.

К тому времени как мы приехали в Англию на несколько выступлений, мне стало одиноко, я позвонил Рене и купил ей билет. Я принял это решение в один из тех вечеров, когда все грязные, безумные и развратные поступки, которые я совершал, настигли меня и обернулись опустошенностью и невыносимым одиночеством. Этим постоянно занимаются музыканты, когда слишком много времени проводят в дороге: в моменты слабости, вопреки здравому смыслу, они поддаются дурным наклонностям, причем обычно привлекая к этому не того человека.

Как бы то ни было, примерно через день Рене приехала. Я ждал ее в баре отеля, и, когда она появилась, я отвлекся на кое-что потрясающее: там был Джонатан Уинтерс – один из моих комедийных кумиров, – в итоге мы стали пить с ним и его женой, и было здорово.

Мы с Рене проводили время очень культурно. Она путешествовала со мной по Англии, и мы обсуждали возможность снова сойтись. Приехала она туда в том же расположении, как и когда мы только познакомились, – она не собиралась давать мне никаких поблажек. И не готова была долго со мной колесить.

После этого мы отправились обратно в материковую Европу, а когда добрались до Германии, снялись с Майклом Джексоном в клипе на песню Give in to Me, которую я с ним записывал для альбома Dangerous. В Европе в отличие от Штатов ее выпустили отдельным синглом. Мы с Гилби и Тедом Адриатусом (он же Тедди Зигзаг) снялись в клипе с Майклом: это был живой концерт в клубе в Мюнхене, куда пришло много поклонников. На басу стоял парень из Living Colour по имени Мазз Скиллингс, а концепцией клипа стало «противостояние Майкла хэви-метал-группе». К сожалению, клип показывали только на MTV Europe.