Славяне и арийский мир

Однако господство остготов, продлившееся лишь до натиска гуннов (Hunnensturm), не было долгим. Только лишь части многочисленного народа удалось, преодолев в 376 году Дунай, продолжить формирование своего исторического пути, увенчавшегося покорением Италии. Оставшиеся же остготы частично оказались под властью гуннов, и в следующих десятилетиях их присутствие обнаруживается во всевозможных воинственных группах; частично — пребывая на отдаленных территориях, некогда находившихся под их господством, — были, по всей видимости, ассимилированы славянами или финнами. История во всяком случае ничего об этом периоде не сообщает. Если же в ней и существуют какие-либо источники, то появляются они уже лишь при славянах и датируются пятьюстами годами позднее. Но так или иначе вплоть до нового времени само имя, язык и раса «крымских готов» (Krimgoten) оставались свидетелями былого их величия.

Если внешнее воздействие на славян, оказанное готами, и в особенности остготами, не вызывает никаких сомнений, то расовое влияние на столь обширной в пространственном отношении и столь недолго находившейся под их господством территории значительным все же быть не может. Всякая возможность дать ему какую-либо оценку отсутствует до сих пор.

Для сферы исследований населения этих земель гораздо важнее этих, преимущественно навязанных силой властно-политических взаимоотношений, могло бы оказаться последовавшее за рассмотренным выше периодом расширение западных славян, коль скоро оно достигло областей, в течение многих веков населяемых германскими народами. Тем временем изучение древнейшей истории, лингвистики и расологии все в большей степени развивает осознание того, что изменения культуры лишь в редких случаях знаменуют также и полное изменение населения. Так, во многом благодаря лингвистике в областях, заново населенных западными славянами, получает подтверждение факт их соприкосновения с оставшимися на этих землях германцами [98) Шварц Е. Вопрос славянской колонизации в Восточной Германии (Schwarz, Ε.: Die Frage der slawischen Landnahme in Ostgermanien; Mitt. österr. Inst. Gesell.-Forsch.; XLIII; 187–260; 1929)]. Извлеченные из земли отдельные находки, идентифицируемые как непосредственно германские, имеют отношение к историческому интервалу, следующему за эпохой переселения племен, то есть к промежутку между германской и славянской эпохами [99) Петерсен Е. Вопросы заселения германцами пространства между Одером и Вислой в эпоху Великого переселения народов (Petersen, Ε.: Fragen der germanischen Besiedlung im Raum zwischen Oder und Weichsel in der Völkerwanderungszeit; Mannus XXVIII; 19–65,1936)]. И, наконец, также хорошо понятен и вывод, заключенный с позиции антропологии и не допускающий существования переживших на этих территориях указанный исторический период остатков германского населения: расширение области присутствия представителей нордической расы в низовьях Вислы настолько велико, что по относительному учащению нордических признаков его можно проследить еще в районе среднего ее течения [100) Швидецки И. Расовые исследования в Польше (Schwidetzki, I.: Die Rassenforschung in Polen; Ζ. Rassenk. I; 76–83, 136–204, 289–314, 1935)]. Об имевшем место именно здесь весьма длительном, непрерывном германском заселении говорят и вещественные археологические доказательства. Да, даже польские антропологи допускают — пусть даже используя иные основания, — прибытие сюда славян после ухода остатков германского населения, а именно — готов! [101) Чекановский Я. Антропологические следы готов в Польше (Czekanowski, J.: Slady anttropologiczne Gotow w Polsce; Prac. Poswiecony E. Romerowi; 442–452; 1934); Швидецки И. Состояние расологических исследований в Восточной Германии и Польше (Schwidetzki, I.: Der Stand der rassenkundlichen Erforschung Ostdeutschlands und Polens; Dtsch. Monatsh. In Polen IV (XIV); 209–222, 1937)]. Оценить же эти сведения, оперируя более точными цифрами, вновь до сих пор не предоставляется никакой возможности.